Вадим  Филоненко 
Время бесцветной крови

Вадим Филоненко

Время бесцветной крови

Глава 1

...Лапы мягко скользили по свежему насту, а чуткий звериный нос почти касался редкой пахучей цепочки кровавых следов, отпечатавшихся поверх широкой лыжни. Лыжня огибала бурелом и исчезала в расщелине. Волк улыбнулся бы, если б умел ‑ добыча сама шла в ловушку. Теперь человеку не уйти. Волк втянул носом морозный воздух и ускорил бег. Кровавые следы привели к небольшой пещерке, у входа в которую горел костер. Волк остановился и принюхался. Да, человек был там, за огнем. Видно почувствовал себя в безопасности ‑ всем известно, что дикие звери боятся открытого пламени. Волк фыркнул, издевательски помотал головой и приготовился к прыжку. В следующий миг его гибкий силуэт размытой тенью мелькнул над костром. Раздался истошный мужской крик, тут же перешедший в судорожное предсмертное бульканье.
Волк торопливо рвал зубами теплую добычу, когда вход в пещеру перекрыл массивный волосатый силуэт. Волк мгновенно обернулся, встопорщив на загривке шерсть, готовый драться или убегать. В первый момент ему показалось, что запах крови привлек голодного медведя‑шатуна, но шесть у гостя была не бурой, а пепельно‑серой, и на звериной морде горели бешенством и яростью серо‑зеленые человеческие глаза. Волк узнал пришельца и заскулил‑завыл от ужаса...

Видавший виды, измученный сибирскими дорогами уазик с поистершейся надписью "Госохотнадзор" тяжело выдрался из очередной колдобины и вывалился на шоссе. Карбюратор громко чихнул, и Олегу Кривенцову показалось, что машина вздохнула с облегчением ‑ в отличие от разбитой лесной дороги лента ведущего в райцентр асфальта ложилась под колеса почти идеально. Машине стало легче, а Кривенцову напротив поплохело ‑ полуденное летнее солнце хищно бросилось в глаза, бликуя на грязноватом лобовом стекле. Изнывающий от жары егерь прищурился, силясь хоть как‑то разглядеть дорогу, нашарил рукой пластиковую бутылку с водой и поморщился. Теплая. "Хорошо, что не кипяток, ‑ невесело хмыкнул он. ‑ На таком солнце могла и закипеть". Олег утер со лба испарину, сделал жадный глоток, скривился и зло сплюнул в окошко уазика, припоминая разговор с начальством, который состоялся два дня назад...

‑ ...Встретишь московского гостя и обеспечишь... Ну, ты знаешь... И чтоб все по первому разряду! Понял, Кривенцов? ‑ Кулак районного начальства весомо впечатался в стол, а маленькие глазки впились в возмущенное лицо егеря.
‑ Сергей Михалыч, да какой на хрен первый разряд! Это в коммерческих охотхозяйствах первый разряд. Джипы, гостиницы... А на моем уазике... Да у меня вместо пассажирского сидения ящик от бутылок!
‑ Вычту из зарплаты, ‑ хмуро пообещало начальство.
‑ За что?!
‑ За разбазаривание вверенного тебе казенного имущества. Куда сидение дел, охламон? Пропил, небось?
‑ Я его на покрышки сменял, старые‑то в лохмотья... Я вам заявку еще когда оставлял, а вы денег не дали. И что мне оставалось делать? Колеса от телеги крепить?
‑ Нет в казне денег, ясно тебе? Ты зарплату за прошлый месяц получил? Получил. А шахтеры, вон, голодают.
‑ Ага, зарплату. Это смех, а не зарплата. Кстати, половина на новое сцепление для уазика пошла. Между прочим, ремонтировал казенное имущество за свой счет! Машина, того и гляди, на ходу развалится, и что тогда? Пешкодралом прикажете?
‑ Ну и пешкодралом. Ты парень молодой, крепкий.
‑ Ага, крепкий... Да пешком я из своей глухомани до райцентра буду дня два топать.
‑ А ты пореже в райцентре торчи. Ты инспектор госохотнадзора, твое дело за зверьем следить, да браконьеров ловить, а не...
‑ Так вы ж сами меня вызываете! ‑ От возмущения Олег сорвался на крик. ‑ Это вы меня к себе через день требуете, а лично мне ваш город и даром не нужен!
‑ Ты, Кривенцов, на меня не ори! Ишь, моду взял... Город ему не нужен! Ох, и дикий ты парень, Олег. Дикий и глупый. Ты что ж собираешься всю жизнь в инспекторах проходить? ‑ Начальство немного поостыло и потянулось к холодильнику. ‑ На вот, глотни холодненького. Квасок. Домашний. Марьянка делала... Кстати, она про тебя постоянно вспоминает, спрашивает, чего это он в гости так редко заходит?
Олег вспомнил начальственную дочку Марьяну ‑ жеманную прилипчивую девицу на выданье, и бормотнул что‑то неразборчивое.
‑ В следующую субботу приходи, ‑ постановило начальство и по‑отечески похлопало Олега по плечу. Того слегка передернуло ‑ роль начальственного зятя его не прельщала.
‑ А куда я вашего "перворазрядника" дену? С ним вместе приходить или он до субботы уже тю‑тю? ‑ хмуро спросил Олег.
‑ Никаких тю‑тю. Он едет материал для статьи собирать. Хочет по тайге помотаться недели три, а то и больше.
‑ Это я с ним буду целых три недели валандаться?! ‑ Олег задохнулся от возмущения.
‑ Не валандаться, а обрастать связями! ‑ Начальство посверлило Кривенцова укоризненным взглядом. ‑ Постарайся понравиться ему, произвести благоприятное впечатление... Он как‑никак первое лицо отечественного телевидения. У него, знаешь, какие возможности? О‑го‑го! С ним, небось, сам президент за руку здоровается.
‑ И что? Я из‑за этого должен задницу ему лизать, что ли?
‑ Дурак ты, Кривенцов! Это твой шанс, пойми. Упустишь, потом всю жизнь себе локти кусать будешь!

В салоне бизнес класса аэробуса, совершающего рейс "Москва ‑ Иркутск", было шумно и многолюдно. За десять лет журналистской деятельности Игорь Шатун привык к самолетам и обычно легко переносил "прелести" воздушного путешествия, но сегодня его нервировало буквально все: страшноватая на вид, абсолютно не съедобная отбивная, остывший жидкий кофе, кричащие в соседнем проходе дети, мелькающие на экране сцены плохонького боевичка. Даже заученно‑вежливая улыбка раздающей подносы с едой бортпроводницы казалась ему ядовитой и издевательской.
‑ Я не могу пить этот кофе. Принесите, пожалуйста, апельсиновый сок, ‑ раздраженно попросил он.
‑ Да, хорошо, только закончу раздачу, ‑ равнодушно ответила девушка.
Игорь усмехнулся ‑ не узнала. Да и трудно узнать в небритом, не выспавшемся, раздраженном парне в простенькой черного цвета футболке и истрепанных джинсах знаменитого на всю страну "Специального Корреспондента". Игорь кровью и потом заработал свою славу, по праву став одним из первых лиц отечественного телевидения. Это в последнее время командировки все чаще стали в Лондон, Париж или Женеву, а поначалу были и Балканы, и Чечня. И пускай в спину шептались, что без протекции папаши не обошлось. Да, она действительно была, эта протекция. Отец, ученый‑микробиолог с мировым именем, замолвил за сына словечко. Но только вначале. Вся дальнейшая карьера ‑ целиком дело рук умного, инициативного и энергичного Игоря.
Вспомнив об отце, Игорь помрачнел и отодвинул в сторону поднос с едой. Именно отец стал причиной его нынешнего путешествия. Вернее не столько отец, сколько страх ‑ жгучий страх за собственную жизнь...
Игорь достал из бумажника старую, немного смазанную, черно‑белую фотографию. На ней была запечатлена какая‑то деревня на фоне невысоких, поросших соснами гор. Одна из вершин имела причудливую форму: расколотая ущельем, она напоминала латинскую букву "V". Но самым примечательным на фото было изображение стоящего у плетня живого существа ‑ не то таинственного, неизвестного науке зверя, не то переодетого в маскарадный костюм человека. Загадочный субъект смог бы сойти за медведя, правда, не бурого, а пепельно‑серого, если бы не человеческий разворот плеч и бедер. Да и верхние конечности были все же руками ‑ не лапами, хотя их и покрывала густая пепельная шерсть. А вот морда очень походила на медвежью.
Жена, впервые увидев снимок, воскликнула: мол, снежный человек, йетти! Игорь тогда лишь поморщился в ответ ‑ он не верил ни в летающие тарелки, ни в лох‑несское чудовище, ни в снежных людей и презирал попытки всяких маньяков фальсифицировать "доказательства".
Да, тогда он еще был наивным, самоуверенным, и считал, что его очень трудно напугать...
Игорь перевернул фотографию и прочитал уже выученную наизусть надпись, сделанную знакомым рваным почерком: "Иркутская область, предгорье Саян, речка Соленая, деревня Медвежьи Ключи, время бесцветной крови". Он нашел фотографию, когда разбирал бумаги покойного отца. Там же лежало и письмо, адресованное сыну. На конверте отец написал: "Не открывать до тридцати пятилетия", и Игорь, разумеется, тогда выполнил эту просьбу. А фотография... Вначале он не придал ей значения, но однажды случилось событие, буквально взорвавшее его жизнь...
‑ Ваш сок! ‑ Звонкий голос стюардессы вывел Игоря из задумчивости.
‑ Спасибо. ‑ Корреспондент сделал глоток и нетерпеливо посмотрел на часы. До Иркутска оставалось около часа лету, а там его должен подхватить пожарный вертолет и доставить в райцентр...

Кривенцов торчал на "аэродроме подскока", как в шутку именовалась вертолетная площадка пожарников, и маялся от жары и скуки в ожидании столичной знаменитости. Дежурный персонал аэродрома в лице двух одуревших от жары механиков и одного диспетчера мирно дремал под брезентовым навесом и не обращал на егеря ни малейшего внимания.
Олег открыл капот уазика, почистил свечи. Затем протер влажной тряпочкой стекла и вымел веником мусор из салона. Подумал и, стибрив у вертолетчиков старый ватник, постелил его поверх "пассажирского" ящика. Он здраво рассудил, что так гостю будет мягче приземляться после прыжков на ухабах, которых по дороге встретится великое множество, а то отобьет еще свой столичный зад, потом криков не оберешься. Олег критически оглядел внутренности уазика и лениво прогулялся по аэродрому. Заняться ему было решительно нечем.
Внезапно в диспетчерской зазвонил телефон.
‑ Олег, будь другом, возьми трубку, ‑ сонно пробурчал диспетчер, не трогаясь из‑под навеса.
Егерь повеселел: какое никакое, а развлечение. Он подошел к открытому окошку диспетчерской, перегнулся через подоконник и поднял трубку:
‑ Слушаю вас.
‑ Это кто? Серега, ты что ли? А Кривенцова там у вас случайно нет?
‑ Есть. Антон, это я. Что случилось?
‑ Олег! Хорошо, что я тебя застал. В общем, мы нашли одного из браконьеров... Вернее то, что от него осталось...
‑ Мертв?
‑ Не то слово!
‑ М‑да... Установили, кто его так?
Антон помолчал, повздыхал и нехотя выдавил:
‑ Волк.
‑ Так... Неужели опять начинается? ‑ Егерь помрачнел. ‑ А Митька? Митьку нашли?
‑ Нет. Как в воду канул... Слышь, Олег, не надо бы журналюгу‑то в тайгу везти.
‑ Ты это Михалычу скажи! ‑ разозлился егерь. ‑ Да и поздно уже, вон вертолет летит...

Игорь Шатун обладал невероятным чутьем на людей. Почти с первого взгляда он умел вычислять ключевые моменты характера и безошибочно определял, как данный человек относится к нему самому. То, что предназначенный ему в проводники парень крайне удивлен непрезентабельным видом столичной знаменитости, было видно невооруженным глазом. Как и то, что он тяготится навязанной ролью провожатого и его гнетут какие‑то свои заботы.
"Ничего, подождут твои заботы", ‑ подумал корреспондент и с приветливой полуулыбкой протянул руку:
‑ Я Игорь.
‑ Олег.
Рукопожатие егеря Игорю понравилось ‑ твердое и уверенное. Правильное, одним словом.
‑ Как долетели? ‑ вежливо спросил егерь.
‑ Давай на "ты", а? И не надо передо мной танцевать, договорились? Начальство, небось, загрузило тебя по полной? Чтоб пылинки с меня сдувал и вообще...
‑ Точно! ‑ хмыкнул Олег.
‑ Плюнь и забудь. И еще... Я в тайге не новичок, обузой не буду.
‑ Отлично, тогда прошу в машину. Я возьму ваш... твой багаж.
‑ Я сам, ‑ отказался Игорь, хватаясь за лямку компактной дорожной сумки. Кроме сумки у него был еще рюкзак.
‑ Сам так сам.
Олег постарался скрыть удивление. Обычно начальство навязывало ему совсем других гостей ‑ шумных, самоуверенных, хвастливых, с дорогими, не пристрелянными ружьями, коллекционными охотничьими ножами и термоодеждой за несколько тысяч баксов. Егеря они сразу низводили до уровня мальчика на побегушках, прислужника и няньки. Требовали водку и баньку, а иногда и девочек. Олег обычно отвозил их в якобы егерскую сторожку, где они и торчали безвылазно несколько дней, а "охотничьи трофеи" им потом потихоньку подкладывал сам егерь.
Бывали, правда, варианты и похуже. Время от времени попадались особо упертые, которым, во что бы то ни стало, хотелось пострелять ‑ ощутить себя этакими крутыми мужиками, настоящими охотниками. С ними приходилось повозиться: долго водить по тайге, ставить на ночь палатки и готовить пищу на костре. Такие "охотники" обычно много курили, шумно ломились через лес и бестолково стреляли в мелькающие тени. Чтобы подложить подстреленную якобы ими самими дичь, приходилось проявлять чудеса ловкости и фантазии, но Олег за последние годы весьма поднаторел в подобных фокусах...
Этот же гость сразу повел себя нетипично. К тому же он приехал не охотиться, а собирать материал для статьи. "Черт его знает, как себя с ним вести", ‑ с досадой подумал Олег, а вслух сказал:
‑ Ладно. Я отвезу вас... э... тебя в егерскую сторожку. Там все приготовлено и...
‑ Ты погоди! ‑ перебил Игорь. ‑ Не надо в сторожку. Я ж по телефону все твоему начальству объяснил.
‑ Ну, да. Что хочешь по тайге походить, ‑ кивнул Олег. ‑ Походим, обязательно походим. Я тебе такие места покажу...
‑ Нет, меня интересует одно‑единственное, конкретное место.
‑ И какое же?
‑ Деревня под названием Медвежьи Ключи.
‑ Что?! ‑ растерялся Олег и уставился на гостя таким взглядом, будто тот изъявил желание слетать на луну. ‑ Как ты сказал?!
‑ Медвежьи Ключи, ‑ повторил Шатун, удивляясь странной реакции егеря.
Кривенцов справился с собой и молча подошел к уазику. Влез на водительское сидение, покопался в бардачке и вытащил помятую замусоленную карту. Пристроил ее на ящике, развернул и ткнул пальцем.
‑ Смотри. Мы здесь, видишь значок вертолета? Так. Дальше. Вот речка Соленая, деревня Ростовцево, вот еще деревни... Карта очень подробная, военная. Здесь даже егерские сторожки указаны...
‑ И что? ‑ не понял Игорь.
‑ А то, что деревни Медвежьи Ключи на карте нет. И знаешь, почему? Да потому что такой деревни в природе не существует. По крайней мере в нашем районе. Может, ты ошибся? Может, она южнее? Или севернее?
Егерь говорил уверенно, убедительно, но в его голосе Игорю почудилась фальшь. Таким же уверенно‑убедительным тоном обычно врала жена, уверяя, что всю ночь провела у подруги. И глаза у нее при этом были честные‑пречестные, как сейчас у Олега.
Шатун нахмурился, достал из бумажника фото и молча протянул Кривенцову. Тот долго разглядывал, вертел в руках, несколько раз перечитал надпись и, наконец, спросил нарочито равнодушным и оттого насквозь фальшивым тоном:
‑ Откуда это у тебя?
‑ Прислали в студию, ‑ уклончиво ответил Игорь.
‑ Фотомонтаж, ‑ уверенно заявил Олег, возвращая фотографию. ‑ У нас такие звери не водятся, уж я бы знал. Так что ты зря приехал. Может...
‑ Но река Соленая здесь есть! ‑ перебил Игорь.
‑ Ну, есть, ‑ вздохнул егерь.
‑ И ты узнал гору, она очень приметная! ‑ твердо сказал Игорь.
Олег быстро взглянул ему в лицо и отвернулся, сосредоточенно запихивая карту обратно в бардачок.
‑ Ты узнал гору! ‑ с нажимом повторил Шатун.
‑ Ну, узнал, ‑ нехотя подтвердил Олег. ‑ Только никакой деревни там нет.
Деревни нет... От этих слов Игорь ощутил мгновенный укол страха, но тут же взял себя в руки.
‑ Может, сейчас нет, а раньше была? ‑ с надеждой предположил он. ‑ Я хочу разобраться с этой фотографией досконально. Провести журналистское расследование... Для начала хорошо бы поговорить со старожилами. А потом ты отведешь меня к той горе. Как, кстати, она называется?
‑ Два Брата, ‑ без энтузиазма откликнулся Олег.
‑ Меткое название. А какая деревня к ней ближе всего? ‑ Игорь выразительно покосился на торчащий из бардачка краешек карты.
‑ Охряпинская, ‑ хмуро буркнул Олег и тоже покосился на карту.
‑ Значит, вези меня в Охряпинскую! ‑ не допускающим возражения тоном сказал Игорь, с удивлением отмечая, что егерь мрачнеет прямо на глазах, и взгляд его становится каким‑то затравленным.
‑ Ладно... Ты размещайся пока. Багаж пристрой где‑нибудь сзади, хотя бы вон на той картонке, там вроде почище... А мне надо кое‑куда позвонить. ‑ Олег торопливо нырнул в домик диспетчера и схватился за телефон. ‑ Антон, у журналиста фотка! ‑ без предисловий выпалил он.
‑ Какая фотка? ‑ переспросил собеседник.
‑ Какая, какая! ‑ вскипел Кривенцов. ‑ Из Медвежьих Ключей, вот какая!
Антон удивленно присвистнул.
‑ Ты уверен?
‑ Видел собственными глазами, ‑ буркнул Олег.
‑ И что там? Только деревня или?..
‑ Или! Еще какое "или"! И надпись: "Время бесцветной крови"!
‑ Ты думаешь, он что‑то знает?
‑ Вряд ли. Говорит, фотку в студию прислали. Интересно, какой гад это сделал?.. В общем, он разобраться хочет. Провести это, как его там... журналистское расследование... Короче, я везу его к нам в Охряпинскую.
‑ Это еще зачем?! Не надо его в Охряпинскую! Еще увидит, чего не следует... Опять же у нас волк озорует... Лучше отвези его в эту твою сторожку...
‑ Да не поедет он в сторожку! Он уперся, хочет поговорить со старожилами. Всерьез рассчитывает найти эти долбанные Ключи. Больше того, он еще и к Двум Братьям идти собирается!
‑ Нельзя ему к Двум Братьям!
‑ А то я не знаю, что нельзя! Но если я не поведу его, он другого проводника найдет. Или того хуже ‑ к начальству с этой фоткой полезет. А тогда звону на весь район будет! ‑ повысил голос Олег. Потом спохватился, покосился на уазик и уже тише добавил: ‑ В общем, я везу его к нам. Будем как‑то выкручиваться... Ждите, к ночи будем.

Глава 2

...Незваный гость шагнул внутрь пещеры, не сводя с волка яростных серо‑зеленых глаз, и зарычал. Волк отскочил от растерзанного трупа, поспешно облизнулся, слизывая с морды кровь, прижался брюхом к холодному, покрытому свежим инеем полу и жалобно заскулил, словно прося прощения. Заросшее пепельно‑серой шерстью, похожее на медведя существо вроде смягчилось ‑ из его человеческих глаз ушла ярость, сменившись странным отчаянием. Волк торопливо, по‑собачьи подскочил к странному пришельцу и с мольбой заглянул ему в глаза. Тот медленно покачал головой, будто отвечая на безмолвный волчий вопрос. Волк сник, опустив морду к полу. Полузверь, получеловек отвернулся и направился к выходу из пещеры. Волк поднял голову. Его глаза угрожающе сверкнули. Он собрался, напружинился и прыгнул на мохнатую спину, вонзая острые клыки точно в пепельно‑серый загривок...

Охряпинская встретила уазик ночной темнотой и тишиной. Тишина была настолько полной, что Игорю вдруг показалось, будто деревня давным‑давно брошена, покинута жителями, как и сотни других российских деревень. Он напряженно всматривался в мелькающие в свете фар кряжистые избы под высокими отвесными крышами, в темные приземистые силуэты сараев. Внезапно тишину прорезало резкое кудахтанье кур, и тут же, вторя ему, спросонья замычал теленок. Игорь с облегчением вздохнул. Конечно же, деревня обитаема, просто ночь на дворе, жители давно спят. Он взглянул на светящийся циферблат наручных часов. Так и есть ‑ время за полночь.
‑ Приехали. ‑ Олег остановил машину возле одного из домов и выудил из‑под сиденья большой переносной фонарь. ‑ Переночуем у меня.
‑ А твоя семья? Они, наверное, спят давно? ‑ спросил Игорь, вглядываясь в темные квадраты окон. ‑ Мы их не разбудим?
‑ Некого будить. ‑ Олег выбрался из машины и зажег фонарь. ‑ Я один живу.
‑ А собака у тебя не злая? Еще укусит спросонок, ‑ забеспокоился Игорь. Сколько он себя помнил, у него с собаками были сложные отношения. Почему‑то собаки его не любили, и даже самая мирная из шавок так и норовила вцепиться в него зубами...
‑ У меня нет собаки, ‑ ответил Олег. ‑ Пошли, пошли, а то спать охота, сил нет.
Игорь мимолетно удивился ‑ в деревне и без собаки! ‑ но пошел, подавив зевок. Он и сам умаялся в течение двух часов подпрыгивать на ухабах, сидя на неудобном ящике от бутылок.
Олег открыл калитку, поднялся на крыльцо, нашарил под половичком ключ и распахнул дверь, пропуская гостя внутрь. Игорь споткнулся о порог и прошел в комнату, пытаясь рассмотреть хоть что‑то в мечущемся свете фонаря.
‑ Извини, электричества нет. Вернее есть, но его вырубают через день, ломается у них там что‑то постоянно. ‑ Олег приладил фонарь на притолоку так, чтобы оказалась освещенной большая часть комнаты. ‑ Ты есть хочешь?
‑ Нет. Ты ж по дороге меня пирогами накормил. ‑ Игорь зевнул. ‑ Теперь хочу только спать.
‑ Ладно. Я постелю тебе в спальне на кровати.
‑ А ты?
‑ А я в этой комнате на диване лягу... Ты иди пока на двор, там рукомойник у сарая висит. Вот, возьми полотенце. Да и фонарь прихвати.
‑ А ты как же в темноте?
‑ У меня еще один есть. Сейчас достану.
Игорь вышел во двор. Рукомойник он отыскал сразу же и, воровато оглянувшись на слабо освещенное окошко, неловко сдернул с себя футболку, с опаской разглядывая собственный торс. Его плохие предчувствия сбылись ‑ грудь и живот покрывала густая поросль серого меха. А позавчера меховыми были только ноги. Теперь же голыми оставались лишь плечи и руки. На Игоря накатил очередной приступ дикого страха ‑ что‑то будет с ним завтра!..
Впервые он заметил странные изменения на своем теле около двух месяцев назад. Началось все с резкого повышения температуры, сопровождающегося неприятным жжением и покраснением кожи на обеих лодыжках. Игорь решил тогда ‑ аллергия, и пошел к врачу. Тот прописал лекарство, но температура не спадала, и жжение все усиливалось, пока однажды поутру Игорь не обнаружил, что лодыжки и голени покрылись жестким меховым покровом. Внешне это выглядело так, будто на ногах у него надеты носки из короткого густого меха. Игорь даже подергал странный покров, словно и впрямь надеялся снять его. Скоро он убедился, что шерстинки растут прямо из его тела. Он запаниковал. Собрался снова бежать к врачу, но в последний момент передумал. Как человек публичный, Игорь привык очень трепетно относиться к своему имиджу. Он не мог позволить просочиться наружу слухам о странной, охватившей его болезни. А врачи тоже люди. И врачебная тайна ‑ дело, конечно, хорошее, но... Но деньги безусловно лучше ‑ любая желтая газетенка с радостью купит подобную сенсацию. И Игорь принялся пригоршнями глотать аспирин, а от пугающей волосатости избавился с помощью бритвы.
Но на следующее утро все повторилось. Причем теперь меховой покров подбирался к коленям, а температура подскочила под сорок. Весь день Игорь провалялся в бреду. Он был уверен, что умирает. Наплевав на тайну, он уже собирался звонить в Скорую или, на худой конец, бывшей жене, но не смог удержать телефон в ослабевших пальцах. К вечеру ему внезапно стало легче ‑ температура спала, и мех больше не рос. Больше того, стал вылезать и уже имеющийся. Через день от меха не осталось и следа, вернее все "следы" Игорь тщательно собрал пылесосом.
С тех пор он со страхом ждал повторения болезни, его не покидало навязчивое ощущение, что вот‑вот произойдет новый приступ.
И все же Игорь не рискнул обратиться к медикам напрямую ‑ доказательств у него уже не было, и врачи запросто могли принять его за психа.
Он начал наводить осторожные справки, выясняя, что говорит медицина о подобных случаях. Оказалось, ничего толкового. Тогда под предлогом написания биографии покойного отца Игорь побеседовал с его коллегами и друзьями ‑ известными биологами и генетиками. И снова ноль. Впрочем, один из ученых к слову обмолвился, как однажды отец Игоря пошутил: дескать, дадут ли Нобелевскую премию за разгадку тайны снежного человека? На что коллега резонно ответил:
‑ Как можно разгадать то, чего нет?
После того разговора Игорь вернулся домой и, поколебавшись, вскрыл отцовское письмо, хотя до назначенного срока оставалось еще больше четырех лет. Текст письма не просто ошеломил ‑ поверг в ужас.
"Если ты читаешь эти строки, ‑ писал отец, ‑ то одно из двух: либо тебе исполнилось тридцать пять лет, либо произошло нечто, мягко говоря, осложнившее твою жизнь. Если тебе 35 и ничего необычного, с медицинской точки зрения, с тобой не происходит, уничтожь письмо, не читая. Но если у тебя случился приступ странной болезни, прочти внимательно, ибо от этого зависит твоя жизнь, потому что повторный приступ убьет тебя. Не обращайся к врачам, они не столько помогут, сколько навредят. Я понимаю, что ты напуган, ошеломлен, но успокойся ‑ против твоей болезни есть лекарство. Поезжай в Сибирь, на речку Соленую ‑ она такая одна, не ошибешься, ‑ разыщи деревню под названием Медвежьи Ключи. Там, и только там, твое спасение. Торопись. Если первый приступ уже был, времени почти не осталось. Не жди от меня извинений. Поверь: все, что я сделал с тобой, в первую очередь было ради твоего блага, а потом уже ради науки. Надеюсь, ты не возненавидишь меня, когда узнаешь правду. Не смотря ни на что, любящий тебя отец.
P.S. Если хочешь жить, разыщи Медвежьи Ключи!"
Прочитав письмо, Игорь сразу вспомнил о той, презрительно отложенной поначалу фотографии. Теперь он другими глазами взглянул на расколотую пополам гору и стоящего у плетня снежного человека. И чем дольше Игорь вглядывался, тем больше ему казалось, что однажды он уже видел эти остроконечные, пронзающие небо вершины, эти заросшие соснами склоны, этот покосившийся домик на краю деревни. Видел не на фотографии, а в реальности. Или в другой жизни. Или во сне. И эти расплывчатые воспоминания почему‑то переплетались с другими: он лежит на холодном столе в странной, похожей на операционную комнате, в глаза бьет резкий болезненный свет, рядом стоит отец в синем хирургическом халате, в руках у него шприц.
"Мне не будет больно?" ‑ слышит Игорь свой собственный, только детский голос.
"Это ради твоего же блага, сынок", ‑ отвечает отец...
...Болезнь вернулась, когда Игорь уже держал в руках билеты на авиарейс "Москва‑Иркутск". На этот раз недуг развивался медленнее. Температура почти не повышалась, и меховой покров поначалу не торопился окутывать тело, но...
Игорь хорошо помнил строчки из письма отца: "Повторный приступ убьет тебя" и "Если хочешь жить, разыщи Медвежьи Ключи!"
И вот он стоит в темном дворе местного егеря, который категорично утверждает, будто такой деревни в природе не существует...
Игорь почувствовал глухое отчаяние, но тут же одернул себя ‑ так нельзя! Сейчас не время для паники. Нужно действовать! Как говорится: дорогу осилит идущий. Идущий, а не ноющий! Он заставит егеря отвести его в эти чертовы Ключи. Или, на худой конец, разыщет эту деревню сам...
Игорь сунул голову под теплую струю воды, чувствуя, как паника отступает, сменяясь привычным самообладанием, которое не раз выручало его в самые острые моменты беспокойной репортерской деятельности, выводя живым из‑под пуль снайперов и минометных обстрелов. Затем утерся полотенцем, еще немного постоял, окончательно приходя в себя, надел футболку и пошел в дом.

Утром Игорь проснулся от негромкого, но эмоционального разговора. Голоса доносились из той комнаты, где ночевал Олег.
‑ ...В том‑то и дело, что трупа два! ‑ горячился незнакомый баритон.
‑ Первый ‑ Митькин, а второй чей, установили? ‑ спросил голос Олега.
‑ Пока нет, но думаю что браконьера. Вчера ведь только одного нашли, а браконьеры по одному‑то не ходят.
Голоса помолчали. Судя по звукам, Олег торопливо одевался.
‑ А Митька как с браконьером в одной компании оказался? ‑ спросил Олег.
‑ Кто ж его знает... Но вроде Митька того браконьера защитить пытался... А вообще, ты лучше сам сходи, посмотри. Мы там ничего не трогали, чтобы следы не затоптать.
Игорь вскочил с кровати. Опасаясь, что Олег случайно увидит мех на его теле, он спал, не раздеваясь. Даже носки не снимал, только кроссовки. И теперь, не теряя времени на обувь, поспешно сунулся за дверь.
Собеседником Олега оказался взъерошенный хмурый мент. Впрочем, и сам Кривенцов выглядел мрачнее тучи.
‑ Здравствуйте, ‑ сказал журналист, с профессиональной приветливостью глядя на представителя власти. ‑ Моя фамилия Шатун. Шатун Игорь Георгиевич.
‑ Участковый, старший лейтенант Соболенко Антон Алексеевич, ‑ откозырял мент.
‑ Игорь, мы тебя разбудили? ‑ забеспокоился Олег. ‑ Ты умывайся, завтракай. Все на столе: творог, мед, Антон принес. А я отлучусь ненадолго.
‑ Проблемы?
‑ Да так, местные дела, ‑ уклончиво ответил Олег.
"Хороши дела ‑ два трупа!" ‑ хмыкнул про себя Игорь, а вслух спросил: ‑ Можно с вами?
Участковый и егерь переглянулись.
‑ Да там нет ничего интересного, ‑ возразил Олег. ‑ Ты лучше по деревне походи, ты ж хотел со старожилами поговорить. В конце улицы дед Захар живет, к нему в первую очередь наведайся... А мы с Антоном пойдем.
Игорь поколебался, глядя им в след, а потом рассудил, что найти Ключи для него гораздо важнее всех трупов вместе взятых.
Он надел кроссовки, посетил дворовые удобства, плеснул в лицо воды из рукомойника, почистил зубы, а бриться не стал. В самом деле, глупо убирать щетину с лица, когда мехом покрыто почти все тело!
Игорь вернулся в дом, позавтракал и внимательно оглядел комнату. Небогато, но чистенько. Деревянная мебель, скорее всего, самодельная, покупной только старый потертый диван. Дощатые стены увешаны глянцевыми яркими плакатами из календарей и журналов ‑ красотки в бикини, Шварцнегер, Брюс Ли. Немного в стороне ‑ унылый зимний пейзаж. Последнее явно не из журнала. Это заламинированная цветная фотография, на которой запечатлена засыпанная снегом деревня, стоящая среди леса и гор.
Сердце Игоря внезапно подпрыгнуло, он впился взглядом в снимок. Неужели, Ключи?! Но нет, расколотой горы не видать, да и дома вроде другие. Он поспешно достал отцовскую фотографию и начал сравнивать. Нет, деревни разные. Или... Или снятые в разное время года, с разных точек, при разном освещении?!
Так и не придя к определенным выводам, Игорь убрал фотографию и приступил к обыску жилища егеря, не поленился даже спуститься в подпол. К своему разочарованию, он не нашел ничего подозрительного ‑ обычное обиталище одинокого тридцатилетнего мужика, в меру безалаберного, в меру аккуратного.
И только две вещи вызывали сомнения. Первая ‑ это странные бусы из пожелтевших звериных клыков, нанизанных на тонкую коровью жилу вперемешку с клочками бурого и серого меха. А вторая ‑ небольшая, деревянная, потемневшая от времени фигурка медведя, вымазанная чем‑то, подозрительно похожим на засохшую кровь.
Игорь повертел фигурку в руках, поцарапал ногтем странные потеки, принюхался, едва удержался, чтобы не лизнуть, и сердито убрал статуэтку обратно в шкаф, подумав, что так недолго докатиться и до паранойи ‑ везде будет мерещиться кровь и всякая другая чертовщина! Он начал подозревать егеря только из‑за того, что тот вроде бы соврал про Ключи. Но если разобраться, Игорю вранье егеря могло просто померещиться, а Олег на самом деле ‑ честнейший парень на свете. И вообще, кто здесь самый подозрительный, так это сам Игорь ‑ не то мутант, не то жертва генетического эксперимента собственного папаши!
Игорь ощутил новый приступ страха перед неизвестной болезнью, помрачнел, поскреб заросшую мехом грудь под черной футболкой и решительно пошел на улицу, разыскивать дом деда Захара.
Деревня Охряпинская и днем производила довольно безлюдное впечатление. В остальном же она ничем не отличалась от любой другой сибирской деревни: одна‑единственная вытянутая в длину улица, ловко вписавшаяся между двумя невысокими горными грядами; рубленые избы под крутыми двухскатными крышами; невысокие заборы; огороды и загоны для скота; курятники; прилепившиеся друг к другу вплотную амбары; сложенные возле заборов поленницы. Хотя было что‑то еще ‑ неосознанное, неуловимое, что не давало покоя Игорю, смущало, поражая своей неправильностью. Он шел по деревне, пытаясь разобраться в своих неясных ощущениях.
На крыльцо одного из домов вышла загорелая до черноты пожилая женщина с ведром, скользнула рассеянным взглядом по Игорю и пошла в сарай, где тотчас раздалось восторженное поросячье хрюканье. Так и не найдя ответа, Игорь дошел до последней избы и постучал в калитку.
‑ Есть кто дома?
Отклика не последовало, хотя калитка оказалась не заперта. Игорь осторожно толкнул ее и вошел во двор, опасливо косясь по сторонам в поисках обязательных в деревне собак. К счастью, ни будки, ни собаки во дворе не оказалось. Зато на крыльцо выкатился худенький жизнерадостный пацаненок лет десяти с перепачканным шоколадом лицом и разбитыми коленками.
‑ Здрасте! ‑ радостно завопил он. ‑ Вы к кому?
‑ Здравствуй. Я к деду Захару. Он здесь живет?
‑ Здесь. Только его нет, он ушел на кровь смотреть, а меня не взял, ‑ скороговоркой выпалил мальчишка.
‑ На какую кровь? ‑ не понял Игорь.
‑ Бес‑цвет‑ную, ‑ по слогам произнес пацаненок.
‑ Какую‑какую?! ‑ не веря своим ушам, переспросил Игорь.
‑ Бес‑цвет‑ную, ‑ повторил мальчишка.
Игорю показалось, что он получил сильнейший удар под дых. "Время бесцветной крови", ‑ именно так было написано на той загадочной фотографии. За последнее время Игорь голову свернул, размышляя, что же могут означать эти слова. И он никак не ожидал вот так запросто услышать их из уст первого встречного пацаненка!
‑ А что это такое ‑ "бесцветная кровь"? ‑ осторожно спросил Игорь.
Мальчишка задумался.
‑ Бес‑цвет‑ная кровь ‑ это когда хорошо, ‑ наконец, ответил он.
‑ Это дедушка так сказал? Про бесцветную кровь?
‑ Да все так говорят, ‑ уточнил мальчишка.
‑ Кто все?
‑ Все! ‑ Он широко взмахнул руками, как бы показывая, что все ‑ это все.
Игорь решил зайти с другой стороны.
‑ А ты сам видел бесцветную кровь?
‑ Нет, дедушка меня с собой не взял. ‑ Мальчик грустно поковырял разбитую коленку, а затем, явно подражая интонациям деда, добавил: ‑ Время еще не пришло!
Шатун несколько мгновений размышлял, что могли означать последние слова мальчика, а потом спросил:
‑ А ты не знаешь, это далеко, то место, куда твой дед пошел?
‑ Знаю, недалеко! ‑ радостно взревел пацан, скатываясь с крыльца. ‑ Хотите, я вас провожу?
‑ А дедушка не будет ругаться?
‑ Не будет, я издалека покажу и сразу уйду. ‑ Мальчишке явно очень хотелось найти повод и все‑таки взглянуть "на кровь".
‑ Тебя как звать‑то?
‑ Кирилл.
‑ Ладно, Кирилл, веди!
По дороге Игорь попытался разузнать у своего малолетнего проводника, знает ли тот о Медвежьих Ключах, но так и не добился внятного ответа. Зато Кирилл вывалил на Игоря кучу местных новостей. Что мальчишки сперли у участкового пистолет, но он оказался не заряжен, дядя Антон сильно ругался и всем влетело, кроме Кирилла, который вовремя сбежал. Что Пашка целовался с Танькой, а Мишаня увидел и набил Пашке морду. Что корова у тети Аглаи захворала, и она ждет ветеринара, а тот все не едет.
Продолжая тараторить, Кирилл свернул в боковую улочку, вернее в узкий проход между стоящими почти впритирку амбарами. Ход вывел к огородам, которые очень красиво смотрелись на фоне скалистых серо‑зеленых вершин. Кирилл поднырнул под слегу и пошел прямо между грядками, ловко перепрыгивая через пожухшую на солнце поросль картофельной ботвы.
Игорь следовал за ним, борясь с нетерпением и отвратительными предчувствиями. Почему‑то ему казалось, что его проблемы только начинаются и худшее еще впереди...

Человек лежал лицом вниз, а спина его была сплошным кровавым месивом, словно по ней проехалась газонокосилка. Бурые пятна широким веером покрывали светлую, перемешанную с хвойными иголками почву на большом расстоянии от трупа так, будто убийца долго кромсал свою жертву, щедро разбрасывая вокруг его внутренности.
Второй труп принадлежал волку. Он лежал возле шершавого ствола лиственницы шагах в пяти от первого. У волка был переломан хребет, а пасть застыла в жутком зверином оскале, словно он и после смерти пытался добраться до ненавистного врага. В волчьих зубах застряли клочки чужой шерсти ‑ видно он дорого продал свою жизнь, изрядно покусав нападавшего.
Олег сидел на корточках перед мертвым волком. Рядом стоял Антон и внимательно рассматривал розовато‑бурые острые пальцы ближайшей скалы так, будто видел ее впервые в жизни. Поодаль стояли еще люди ‑ жители Охряпинской. Женщины тихо всхлипывали. Мужчины по большей части молчали и лишь изредка обменивались тяжелыми короткими фразами.
‑ Олег... ‑ Антон положил руку на плечо егерю. ‑ Мы найдем того, кто это сделал.
‑ Да. ‑ Олег часто заморгал, будто в глаз ему попала соринка, кашлянул, прогоняя скрутивший горло спазм, и встал на ноги. ‑ Охотники пошли по следу?
Антон окликнул одного из стоящих мужчин, переадресовав вопрос ему.
‑ Да, пошли, ‑ ответил тот. ‑ Сразу же. Во главе с дедом Захаром.
‑ Дедом Захаром? Вот блин! А я отправил к нему журналиста!
‑ Ну, ничего, подождет твой журналист, ‑ недовольно откликнулся Антон. ‑ У нас здесь дела поважнее, а дед Захар лучший следопыт на всю округу.
‑ Да я ж не спорю, ‑ согласился Олег.

Кирилл уверенно шагал между нагромождениями камней, огибал пирамиды пихт и лиственниц, проходил под разлапистыми ветками высоченных сосен. Игорь шел следом, невольно поражаясь мягким, скользящим, почти звериным движениям мальчика.
"Настоящее дитя природы, ‑ глядя на него, с завистью думал Игорь. ‑ Самобытное, первозданное, не испорченное сидением у компьютера и прочими городскими соблазнами. Все‑таки плохо, что люди в большинстве своем утратили связь с природой, лишились той первобытной частицы, которая делала человека настоящим властителем гор и лесов, подлинным царем природы..."
Внезапно плавное течение мыслей прервалось. Игорь спиной ощутил чей‑то пристальный взгляд и резко обернулся.
Никого... Странно... Игорь мог бы поклясться, что здесь кто‑то был!
‑ Вы чего, дядя Игорь? ‑ недоуменно спросил Кирилл, останавливаясь.
‑ Вот... природой любуюсь, ‑ соврал Шатун, не желая пугать мальчика.
‑ А‑а‑а... ‑ протянул Кирилл, и в его карих глазах вдруг отчетливо плеснулась совсем недетская усмешка. ‑ Ну, что? Пойдем дальше или вы еще... хм... полюбуетесь?
‑ Пойдем, ‑ согласился Игорь, настороженно глядя на мальчика. Ох, и не понравилось битому бывалому журналисту выражение этих карих глаз!
Но Игорь тут же одернул себя ‑ докатился до мании преследования вкупе с манией подозрительности. Глупее ничего не мог придумать, как подозревать в злодейских планах ребенка!

‑ Антон, смотри! ‑ Олег указал на измазанную кровью штанину мертвого человека. ‑ Вроде отпечаток... ‑ Егерь достал нож и аккуратно вырезал кусок ткани. ‑ Ну, точно, отпечаток. Даже несмазанный. Вот теперь он попался! ‑ с мстительным торжеством констатировал Олег. ‑ Теперь мы возьмем его тепленьким, и он ответит мне за Митьку!
‑ Эх, Митька, Митька, ‑ вздохнул Антон. ‑ Глупая случайная гибель!
‑ Нет, Антон. Я думаю, Митька оказался здесь не случайно, ‑ возразил Олег. ‑ Он выслеживал.
‑ Браконьера?
‑ Вряд ли... Браконьер был лишь приманкой.
‑ А ведь пожалуй, ты прав, ‑ задумался Антон. ‑ Митька исчез сразу после первого нападения. Наверное, взял след. Вот только почему он нас не привлек? Почему действовал в одиночку?
Олег молча пожал плечами и отвернулся. Он чувствовал, что самообладание вот‑вот покинет его. К глазам снова подкатили слезы, и стало трудно дышать.
‑ Послушай, Олег... ‑ Антон говорил медленно, тщательно подбирая слова. ‑ Я знаю, что Митьку тебе не заменит никто. Он был твоим ...
‑ Не надо, Антон, ‑ прервал его Олег. ‑ Не надо.

Теперь за спиной точно кто‑то был. На этот раз Игорь не просто чувствовал чужой взгляд, у него волосы встали дыбом, причем в самом прямом смысле ‑ пепельная шерсть на спине ощутимо встопорщилась. Огромным усилием воли Игорь заставил себя, как ни в чем не бывало, идти вперед, не оглядываясь, а тело машинально готовилось отразить внезапный удар. Но нападения так и не последовало, хотя чужих взглядов явно прибавилось ‑ теперь, как минимум, три пары глаз сверлили журналисту спину.
Не выдержав, Игорь обернулся. Тотчас горячая волна страха противной волной окатила внутренности ‑ за ними шли волки! Один, второй, третий...
Игорь попятился к ближайшей лиственнице, прохрипев онемевшими губами:
‑ Кирюха, лезь на дерево, я подсажу!
Но мальчик повел себя странно. Он вздохнул совершенно по‑взрослому и сказал:
‑ Не бойтесь, дядя Игорь, они вас не тронут.
‑ Что? ‑ машинально переспросил Шатун, ища глазами палку поувесистей. ‑ На дерево, я сказал!
Мальчик покачал головой и сказал, обращаясь к волкам:
‑ Он вас боится. Уйдите, пожалуйста!
Игорь не поверил своим ушам, а чуть позже и глазам, когда волки развернулись и лениво потрусили прочь. Шатун провел ладонью по лбу, вытирая испарину, и присел на корточки, привалившись спиной к лиственнице ‑ ноги у него дрожали.
Кирилл присел рядом и сочувственно заглянул в глаза.
‑ Они хорошие. Они свои.
‑ Ручные, что ли? ‑ удивился Игорь.
‑ Ручные? ‑ не понял мальчик.
‑ Ну, как зверей приручают. В цирке там... Или вот как собаки ‑ домашние... ‑ путано объяснил Шатун.
‑ Домашние! ‑ обрадовался Кирилл. ‑ Верно, они домашние. У нас с ними договор.
‑ Что за договор?
‑ Они не нападаю на людей, а люди на них.
‑ Ладно. ‑ Игорь поднялся на ноги, все еще ощущая внутри мелкую противную дрожь. ‑ Пошли дальше. Далеко еще?
‑ Нет, мы почти пришли.

Олег смотрел на появившегося из‑за утеса московского гостя, словно на привидение. Впрочем, сам Игорь был ошарашен не меньше.
‑ Кирилл, ты куда меня привел?!
‑ На кровь смотреть, ‑ ответил ребенок.
‑ Ах ты, постреленок! ‑ всплеснула руками одна из женщин. ‑ Тебе было велено дома сидеть!
Она схватила мальчика за плечо и отвесила ему звонкий подзатыльник. Кирилл для порядка выдавил слезу, а его любопытные глазенки так и шныряли по окровавленным трупам. Было ясно, что он готов вытерпеть хоть сотню подзатыльников за возможность увидеть "кровь".
‑ Он не виноват! ‑ заступился за мальчика Игорь. ‑ Это я его попросил.
Женщина смерила Шатуна недовольным взглядом.
‑ Мал он еще на такое смотреть! ‑ Она поволокла слабо сопротивляющегося мальчика в сторону деревни.
Игорь огляделся по сторонам, не в силах скрыть удивления ‑ он не ожидал встретить здесь так много народа. Понятно, почему Охряпинская показалась ему малолюдной ‑ похоже, все ее жители собрались тут, на небольшом пятачке, зажатом между двумя скалами.
‑ Игорь, а ты что тут делаешь? ‑ хмуро окликнул его Олег.
‑ Ищу деда Захара, ‑ с чистой совестью ответил Шатун. ‑ А что здесь произошло? ‑ Он уткнулся взглядом в человеческий труп. ‑ Ого! Это ваш Митька?
‑ Нет, это браконьер. А Митька... Он волк, ‑ вместо егеря ответил Антон.
‑ Он тоже был ручным? ‑ понимающе протянул Игорь.
‑ Что значит, "тоже"? ‑ переспросил Олег.
‑ Ну... У вас же здесь все волки ручные.
Антон и Олег переглянулись.
‑ С чего ты взял?
‑ Кирилл так сказал. Мы по дороге встретили волков, но они не напали, а ушли. Кирилл приказал им уйти, и они ушли.
‑ Приказал? ‑ Мент и егерь снова переглянулись.
‑ Ну, да... Хотя... Скорее попросил, он ведь сказал "пожалуйста"! ‑ осенило Игоря. ‑ Слушайте, что здесь творится, а? Что за странные волки?
‑ Тебе же Кирюха сказал: ручные, ‑ издевательски усмехнулся Олег.
Игорь сделал вид, что не заметил обидной интонации егеря, и невинным тоном добавил:
‑ А еще Кирилл сказал, что у вас с ними договор.
‑ У кого с кем? ‑ не понял Антон.
‑ У людей с волками.
‑ У людей с волками! Договор! ‑ Антон захохотал. Искренне. До слез. Он корчился от смеха и держался руками за живот.
Олег покосился на него, выдавил подобие улыбки и взглянул на Игоря.
‑ Это Кирюха такое выдал? А про летающую тарелку он еще не рассказывал? Расскажет, он у нас большой фантазер!
"Но волки‑то послушались Кирилла и ушли, так что еще не известно, кто здесь главный фантазер, ‑ подумал Игорь. ‑ А ты не хочешь по‑хорошему, ладно. Сам все узнаю! Если успею", ‑ спохватился он, а вслух спросил, кивая на трупы: ‑ Кто их так?
‑ Медведь, ‑ после длинной паузы ответил Олег.
‑ Медведь? Ты уверен? ‑ переспросил Игорь и наклонился над трупом зверя. ‑ Странно. Медведи вроде на волков не нападают. Да и на людей не очень‑то... Разве что с голодухи, весной... А сейчас лето, жратвы полно...
‑ Да ты никак мне лекцию о медвежьих повадках читать собрался? ‑ зло прищурился Олег. ‑ Я, между прочим, егерь. Я о медведях побольше твоего знаю!
‑ Конечно, ‑ миролюбиво ответил Игорь.
Он пригляделся к торчащим из волчьих зубов кусочкам меха, и у него едва не остановилось сердце ‑ там, где кровь не запачкала шерсть, она была пепельно‑серой! Точь‑в‑точь как та, что обильно покрывала его собственное тело!
Игорь поднял растерянный взгляд на егеря.
‑ Олег, а ты уверен, что напал медведь? Шерсть‑то серая! Разве медведи бывают серыми?
‑ Альбиносы бывают! ‑ отрезал егерь. ‑ Слушай, ты зачем сюда приехал? Искать деревню или серых медведей, а?
"И то, и другое", ‑ едва не брякнул Игорь.
Он пребывал в полном смятении, поэтому не сразу обратил внимание на появившегося в сопровождении двух волков крепкого загорелого мужчину на вид пятидесяти‑шестидесяти лет. Волки рыскнули по журналисту осторожными взглядами и тут же исчезли среди камней, а мужчина подошел к егерю.
‑ Ну что, дед Захар? Выследили гада? ‑ спросил Олег.
‑ Нет. Он, паскуда, в ручей сиганул. След сразу прервался. Мы, конечно, прочесали берег, но... ‑ Мужчина вздохнул. ‑ Ушел, паскуда. Надо как‑то иначе искать.
‑ Найдем, ‑ пообещал Олег. ‑ Никуда он от нас не денется... Кстати, дед Захар, тут с тобой журналист из Москвы хочет поговорить... Знакомьтесь, дед Захар, Игорь, как там тебя по отчеству?
Шатун протянул руку навстречу загорелой узловатой руке деда Захара и привычно улыбнулся своей фирменной полуулыбкой.
‑ Просто Игорь. Очень приятно.
‑ Взаимно... Ну, что, Игорь, может, пойдем в деревню? Ничего, что я на "ты"? Ты ж мне во внуки годишься.
‑ Ну, уж и во внуки, ‑ хмыкнул Игорь. ‑ В сыновья еще, может, и сгожусь, а для вашего внука я, пожалуй, староват. Но все равно обращайтесь на "ты", так и мне будет проще.
‑ Отлично... Пойдем в деревню. Посидим, чайку с пирогами попьем. У меня сноха знаешь какие пироги печет...
Продолжая болтать, дед Захар решительно потащил Игоря за собой.
Они уже завернули за розовато‑бурый острый зуб утеса, когда слух Игоря уловил обрывок разговора оставшихся на месте происшествия людей.
‑ ...Видать пришла пора приносить жертву, ‑ сказал незнакомый мужской голос.
Ему ответила женщина:
‑ Пришла. Еще как пришла! Осталось только определить, кто же будет этой самой жертвой.
‑ Как кто? Чье имя... назовет, тот и будет.
Кто именно должен назвать имя жертвы, Игорь не расслышал...

Глава 3

...Снег тяжело проседал под босыми ногами. Ни валенок, ни лыж ему не дали, заставив идти босиком прямо по целине. Шапку с тулупом тоже не дали. Намокшие от пота и снега рубаха со штанами быстро заиндевели и неприятно царапали кожу. Он брел, проваливаясь по колено в белое крошево, часто спотыкался и падал, нелепо взмахивая связанными руками. Никто и не думал помочь ему подняться. Четверо хмурых мужчин стояли и молча ждали, когда он выберется из снежного болота сам. Он поднимался, обводил их отчаянным, молящим взглядом и покорно шел дальше ‑ туда, где ему предстояло умереть...

Похоже, разговорчивостью Кирилл пошел в деда ‑ за все время пути Игорю так и не удалось вставить ни слова. Дед Захар без умолка говорил обо всем и ни о чем, и лишь когда они уже подходили к деревне, замолчал на минутку. Игорь успел торопливо выпалить вопрос насчет волков: дескать, что за странные такие, вроде ручные, но живут не с людьми, а в лесу? В ответ дед Захар разразился пространной лекцией о повадках разных зверей, из которой Игорь вынес лишь то, что в подобном поведении волков нет ничего необычного.
‑ А домашний скот? ‑ спросил Игорь. ‑ Волки его не трогают? Или, как говорится, собаки хорошо несут свою службу?
‑ Да у нас нет собак, ‑ откликнулся дед Захар. ‑ А скот...
Он что‑то говорил, но Игорь не слушал, осознав, наконец, что необычного было в этой деревне ‑ отсутствие собак.
‑ А кошки у вас есть? ‑ невежливо перебил Игорь.
‑ Нет, нету.
‑ А почему? Обычно в деревнях есть и собаки, и кошки, а у вас нет. Да и лошадей что‑то не видно. Почему?
Дед Захар взглянул недоуменно и пожал плечами: дескать, не хотим, вот и не держим. Какие тебе еще объяснения? И Игорь отмахнулся от волков, собак и прочей живности, перейдя к главному.
‑ Дед Захар, а вы слыхали о деревне под названием Медвежьи Ключи?
‑ Слыхал, ‑ охотно откликнулся тот. ‑ Очень даже слыхал... Вот мы и пришли... Заходи в избу, я на стол соберу, тогда и поговорим.

Пироги у деда Захара и впрямь оказались объеденье ‑ пышные, духовитые, с малиной и еще какими‑то ягодами. На пироги подтянулся и Кирилл. Мальчишка бочком протиснулся в комнату, бросая на деда опасливые взгляды. Дескать, знаю, что провинился, пошел, куда не следует, и потому готов понести наказание. Но, может, чуть позже? Не при постороннем? Дед в ответ посмотрел на внука, грозно сдвинув брови, но при Игоре и впрямь ругаться не стал. Кирилл повеселел и ухватился за пирог.
Глядя на мальчика, Игорь вспомнил кое о чем и спросил:
‑ Дед Захар, а о каком договоре с волками говорил ваш внук?
‑ О чем говорил? ‑ не понял дед Захар.
‑ О договоре с волками, ‑ повторил Игорь. ‑ Что по этому договору волки не нападают на людей, а люди не трогают волков.
‑ Это Кирюха так говорил? ‑ улыбнулся дед Захар. ‑ Да ты его слушай больше, он и не такое наплетет. Он у нас известный болтун. Болтун и враль! ‑ Дед смерил внука насмешливым взглядом. ‑ Ну‑ка, постреленок, признавайся, что соврал!
Кирилл набычился, сразу напомнив Игорю маленького взъерошенного волчонка. И выражение его глаз снова было совсем не детским. В них явственно читалась обида и бессильная злость.
‑ Я кому сказал! ‑ повысил голос дед.
‑ Я... соврал, ‑ промямлил мальчик. ‑ Я все выдумал.
‑ Ладно, иди на двор, поиграй там, ‑ смягчился дед. ‑ А нам с дядей Игорем надо поговорить.
Кирилл отложил недоеденный пирог и направился к двери. Уже стоя одной ногой в сенях, он оглянулся через плечо на деда, и Игоря охватила невольная дрожь ‑ такая ярость читалась в карих мальчишеских глазах!
Дед Захар ничего не заметил. Он подлил Игорю чаю из новенького фарфорового чайника и спросил:
‑ Значит, собираешься писать статью?
‑ Ну, можно и так сказать... ‑ уклончиво ответил Игорь ‑ К нам в студию прислали одну любопытную фотографию.
Игорь положил на клеенчатую скатерть злополучный снимок. Дед Захар достал с полки очки с подклеенной пластырем дужкой, нацепил на нос и внимательно вгляделся в фото.
‑ Похоже, ‑ наконец, кивнул он. ‑ Вроде это они, Медвежьи Ключи. Хотя я тогда еще совсем пацаном был, младше Кирюхи, но дома вроде узнаю.
‑ А существо у плетня? ‑ подался вперед Игорь.
‑ Тоже узнаю, ‑ сказал дед Захар. ‑ Давай я тебе по порядку все расскажу.
Игорь внутренне застонал ‑ при многословности деда Захара "по порядку" могло продлиться до вечера ‑ но, делать нечего, согласно кивнул.
‑ Итак, ‑ неторопливо начал дед Захар, ‑ было это в первые годы советской власти...

Рассказ деда Захара и впрямь продолжался до сумерек. Он изобиловал подробными деталями, касающимися малоинтересных биографий местных жителей, и пространным анализом политической ситуации того времени.
Вкратце же история выглядела так.
Небольшая сибирская деревня под названием Медвежьи Ключи образовалась еще при царе Горохе. Стояла она на отшибе и не больно‑то жаловала любую власть, живя по своим собственным законам.
"Идолопоклонники", ‑ так назвал местных дед Захар. Они исполняли древнейшие обряды, посвященные Медведю. Варварские обряды, с принесением человеческих жертв.
Дисциплина среди жителей Ключей была железная, всем заправляли три шамана, и их слово являлось законом в последней инстанции. Чужаков в Ключах не приветствовали ‑ попросту убивали или приносили в жертву тому же Медведю. Таким образом, тайну медведепоклонников удавалось сохранять многие десятилетия, если не сказать столетия, пока, наконец, не грянула Великая Октябрьская Революция.
Погребенный под обилием слов Игорь не очень‑то уловил, каким образом тайна Ключей выплыла наружу, но в деревню нагрянула новая власть и навела порядок железной рукой. Большинство жителей расстреляли, оставшихся разогнали по разным деревням, а Медвежьи Ключи сожгли дотла. А может, пожар занялся случайно ‑ в царившей тогда неразберихе могло произойти все, что угодно. Дед Захар помнил только, что жители Ключей под предводительством шаманов защищались отчаянно, и деревню большевикам пришлось брать с боем.
Сам Захар, будучи пяти лет от роду, большую часть боя провел с мамкой в подполе, а когда занялся пожар, вместе с ней выскочил за околицу. Большевики пощадили его мать и даже выделили им угол в соседней Охряпинской, где дед Захар живет и поныне.
Шатун быстренько прикинул возраст деда Захара и присвистнул. Дай нам всем Бог в его годы выглядеть так же!
‑ Правильно посчитал, ‑ усмехнулся дед Захар, словно прочитал мысли Игоря. ‑ Кирилл мне не внук, а правнук. А ты как раз по возрасту за внука сойдешь.
‑ М‑да... А что насчет стоящего у плетня существа? ‑ спросил Игорь, указывая на фотографию. ‑ Вы сказали, что узнали его.
‑ Не его лично, а... В общем, это часть обряда у них была, ‑ объяснил дед Захар. ‑ Перед жертвоприношением один из шаманов всегда надевал костюм медведя.
‑ Серого медведя, ‑ подсказал Игорь. ‑ Серого, а не бурого. Как вы думаете, почему?
‑ Кто ж их знает, ‑ пожал плечами дед Захар и взглянул в окно на сгущающиеся сумерки. ‑ Я ж всех ихних обычаев не помню, говорю же, мал был. Большую часть я знаю из рассказов матери... Вот смотри сейчас что покажу...
Он, кряхтя, поднялся из‑за стола, не торопясь, разжег большую керосиновую лампу, открыл шкаф. Покопался и вынул бусы ‑ пожелтевшие звериные клыки вперемешку с кусочками серого и бурого меха, нанизанные на тонкую коровью жилу. Точь‑в‑точь такие же Игорь видел в доме Олега.
‑ От матери осталось. Она говорила, что это клыки и мех священного Медведя, ‑ пояснил дед Захар. ‑ Мать, когда из горящей избы выскакивала, единственную вещь прихватила ‑ эти бусы. Ни денег, ни одежды не взяла, а бусы взяла. Во какая вера в ней жила!
‑ А фигурки медведя у нее случайно не было? ‑ спросил Игорь.
‑ Нет. А почему ты спросил?
‑ Да так... А не могли жители потом потихоньку вернуться в Ключи? Может, деревня существует и поныне? Тайно, а?
‑ Нет, ‑ уверенно сказал дед Захар. ‑ Я с тех пор бывал там много раз. Сперва пожарище березняком поросло, а потом, как водится, ели да сосны пришли. А лет десять назад ураган пронесся, деревья повалил, так что теперь бурелом там... Глухое место, нехорошее...
Или дед Захар был заправским актером, куда лучше Олега, или говорил чистую правду. По крайней мере, знаменитое чутье Игоря не распознало в словах и поведении деда Захара фальши. Тем не менее, Игорь возразил:
‑ Что‑то не сходится. Если деревню уничтожили в двадцатых годах, то откуда взялось фото? Снимок хоть и черно‑белый, но явно не тех лет. Он сделан много позже.
Дед Захар задумался.
‑ Понятия не имею, ‑ наконец, признался он. ‑ Может, кто из уцелевших жителей нарисовал по памяти, а потом сделал из рисунка карточку? Говорят, техника сейчас и не на такое способна.
Игорь задумчиво отхлебнул чаю и закусил душистым пирогом. Дед Захар был очень убедителен. Если бы на месте Игоря оказался кто‑то другой, он, несомненно, поверил бы, что фотография и впрямь подделка, и что Медвежьи Ключи больше не существуют. Да Игорь и сам бы поверил, если бы не...
Если бы не письмо отца и шерсть на собственном теле. И самое главное: если бы от существования Ключей не зависела его жизнь!
‑ Дед Захар, а что такое "время бесцветной крови"? Вот здесь, на фотографии написано... Кстати, ваш Кирилл тоже о ней говорил. Дескать, вас нет дома, потому что вы пошли на бесцветную кровь смотреть.
Дед Захар крякнул и недовольно провел широкой ладонью по клеенчатой скатерти, словно собирал крошки.
‑ Ну, пошел‑то я не на бесцветную, а на обычную кровь смотреть. И не смотреть, а душегуба выслеживать... А "время бесцветной крови"... Так у идолопоклонников называлось время, когда они приносили жертвы своему Медведю.
‑ А Кирилл откуда про это знает?
‑ Да я ж ему и рассказывал. Заместо сказок. И про Ключи, и про бесцветную кровь.
‑ Понятно... Дед Захар, а не могли бы вы отвести меня на то место, где раньше была деревня?
‑ Отчего ж нет, свожу... Только это далеко, в трех днях пути, если быстрым шагом. А если нога за ногу, то и все четыре выйдет. Так что пару ночей в лесу провести придется. Ты как, сдюжишь?
‑ Запросто, ‑ улыбнулся Игорь.
‑ Тогда завтрашний день на сборы, а послезавтра с рассветом и отправимся.
‑ Договорились.
Шатун взглянул в темнеющее окошко. Ему вдруг показалось, что снаружи кто‑то стоит ‑ подслушивает, затаив дыхание.
"Наверное, это Кирилл. Проверяет, можно ли возвращаться домой, остыл дед или еще сердится", ‑ решил Игорь и поднялся из‑за стола.
‑ Спасибо за пироги и чай. Я, пожалуй, пойду.
‑ Давай. А я завтра к Олегу загляну, ты ж у него живешь? Посмотрю, что ты в дорогу брать надумаешь. Только не обессудь, все лишнее выкину, в путь налегке идти надо. Да, рюкзак пусть тебе Олег даст.
‑ Не надо. У меня свой есть.
‑ Это хорошо... Ну, тогда до завтра. Кстати, будешь по двору проходить, кликни Кирюху, а то он что‑то заигрался. Скажи, дед спать зовет.
Игорь протянул на прощанье руку и вышел в темные сени...
От смерти его спасло хваленое чутье ‑ он ощутил чужое враждебное присутствие и инстинктивно наклонил голову. Удар пришелся вскользь. Падая, Игорь успел разглядеть в темноте горящие, наполненные злобой и торжеством глаза, и потерял сознание.

Воздух был буквально пропитан тяжелым приторным запахом крови.
Дед Захар лежал у печи с расколотой головой, разрубленной грудной клеткой и выпотрошенными внутренностями. Казалось, убийце было мало просто лишить старика жизни ‑ он еще долго наслаждался, кромсая топором его мертвое тело.
Комната была ярко освещена несколькими мощными электрическими фонарями, но Олегу все равно не хватало света. Или это у него темнело в глазах от горя и жгучей ненависти к убийце?
‑ Кирюху забрала к себе тетка Аглая, ‑ глухо сказал Антон, входя в комнату. ‑ Счастье, что его не было дома, играл на огороде, а то бы и его не пощадили. Говорит, не шел домой, боялся, что дед будет ругать за журналиста. Хотел подождать, пока дед уснет.
‑ Уснул... ‑ Олег поиграл желваками. ‑ А журналист как? Пришел в сознание?
‑ Нет еще. Мы его в сенях оставили, трогать побоялись. У него вроде температура поднялась, он горячий весь и трясется, как в лихорадке. Может, сотрясение мозга? Его бы в больницу...
‑ Нет... ‑ внезапно раздался за спиной слабый голос Игоря. Он с трудом стоял, опираясь боком о дверной косяк. ‑ Никаких больниц... Олег, отведи меня к Двум Братьям... Я тебя прошу! Пожалуйста!!!
‑ Ночью что ли? ‑ растерялся Олег и присмотрелся к Игорю. ‑ Да ты весь горишь! У тебя и впрямь лихорадка. Поехали, я отвезу тебя в Урюск, в больницу.
‑ Нет! ‑ прохрипел Игорь. ‑ Отведи меня к Двум Братьям! А то я сам пойду! Прямо сейчас пойду!
‑ Куда ты такой пойдешь? Ты же еле на ногах стоишь, ‑ с досадой откликнулся Олег. ‑ Вот свалился же ты на мою голову! Не видишь, что у нас здесь творится? Не до тебя мне, пойми ты, наконец!
‑ Лучше скажи, ты видел нападавшего? ‑ вмешался Антон.
‑ Нет. ‑ Игорь без сил опустился на корточки и привалился спиной к стене. ‑ Он ударил сзади.
‑ Тебе повезло, удар топором пришелся плашмя. А деду Захару раскроили череп.
‑ Топором? ‑ удивился Игорь. ‑ Так это был не зверь?
‑ Нет, убийца человек. А с чего ты решил, что зверь?
‑ Сам не знаю... Просто у вас тут волки, медведи... Я и решил...
‑ Ладно, поднимайся, ‑ сказал Олег. ‑ Мы с Антоном отведем тебя...
‑ Куда?
‑ Ко мне домой, куда ж еще. Тебе нужно в постель... Я скажу женщинам, пусть меда разведут, настой какой‑нибудь сварят... Пойдем, пойдем... Утром поговорим, куда тебя везти: в больницу или к Двум Братьям.
Игорь скривился ‑ утром! Еще не известно, доживет ли он до утра, или так некстати начинающийся приступ странной болезни за ночь убьет его. Но спорить и что‑то объяснять сил уже не оставалось, поэтому он покорно поднялся на дрожащие ноги и, спотыкаясь, побрел по улице, буквально повиснув на плечах у Олега и Антона. Ему было так плохо, что он не заметил, как меховой покров нагло вынырнул из‑за круглого ворота футболки. Зато это не ускользнуло от внимательного взгляда Олега, который на миг опешил, а потом тихонько цыкнул на Антона. Тот присмотрелся, и у него глаза на лоб полезли.
‑ Ого! Ни фига себе! Так он...
‑ Тихо ты! ‑ Олег обеспокоено взглянул на Игоря, но тот пребывал в полубеспамятстве и ничего не замечал.
‑ Так может это он и есть, тот, кто... ‑ тихонько пробормотал Антон.
‑ Может и он, ‑ согласился Олег и злорадно улыбнулся. ‑ Значит, с фотографией хотите разобраться, господин журналист? Ну, ну... Разберетесь. Так разберетесь, что мало вам точно не покажется!

Игорь метался в бреду. Его терзали странные видения. Ему казалось, что он снова сидит в доме деда Захара и пьет чай. Вот дед Захар встает, поворачивается спиной и лезет в шкаф за материнскими бусами. Игорь чувствует внезапную опасность, резко поворачивает голову к темнеющему окошку, видит оскаленную пасть огромного серого медведя, его горящие злобой и нетерпением глаза.
‑ Убей его! ‑ требует медведь, тыча лапой в деда Захара.
‑ Нет, ты что! ‑ ужасается Игорь. ‑ Я не зверь!
Медведь в ответ ухмыляется.
‑ Зверь! Ты ‑ зверь! Если сомневаешься, посмотри в зеркало...
Игорь в ужасе бросается к зеркалу и видит, что покрыт шерстью с ног до головы, а вместо лица у него медвежья морда.
‑ Нет! Спасите!!! ‑ Игорь в панике трясет за плечо деда Захара. Тот оборачивается, и Шатун замечает, что в голове у него засел топор.
‑ Ты убил меня, ‑ говорит дед Захар.
‑ Я не убивал! ‑ орет Игорь.
‑ Ты нет, ‑ соглашается дед Захар. ‑ А он ‑ да.
Игорь следит за указующим пальцем деда и видит, что за окошком вместо медведя стоит Кирилл.
‑ Не может быть! Это ты убил?! ‑ чуть не плачет Игорь.
‑ Да, ‑ спокойно отвечает мальчик. ‑ Он собирался отвести тебя в Ключи, а этого делать нельзя. Никто не должен знать про Медведя. Ты узнал, поэтому теперь я убью и тебя...
Кирилл кладет тяжелую, недетскую руку на плечо Игорю. Тот бьется, пытаясь вывернуться из страшного захвата...
‑ Эк его крутит, ‑ раздался вдруг озабоченный голос Олега. ‑ Надо скорее лихорадку снять, а то еще помрет раньше времени.
Игорь с трудом приоткрыл глаза. Он лежал в доме егеря на знакомой кровати, а рядом стояли Олег и молоденькая девушка с тряпицей в руках. В соседней комнате сквозь открытую дверь виднелись силуэты еще каких‑то людей, слышались голоса.
‑ Ну, где там тетя Аглая? ‑ нетерпеливо воскликнула девушка. ‑ Обещала травку для отвара принести и пропала. ‑ Она намочила тряпицу холодной водой из миски и положила на лоб Игорю. ‑ Бедненький. Что ж ему так не повезло‑то!
‑ Повезло ‑ не повезло. Это еще как посмотреть, ‑ пробормотал Олег.
Его перебил голос Антона, идущий из соседней комнаты. Слов Игорь не разобрал, но девушка и Олег дружно повернулись в сторону говорившего, и егерь отчетливо сказал:
‑ Ты прав, Антон. Придется отдать его Медведю. И чем скорее тем лучше.
‑ Не надо меня Медведю! ‑ испугался Игорь, но его тихих слов никто не услышал. Они потонули в раздавшемся вдруг резком гомоне незнакомых голосов. Галдеж все усиливался, раскаленными гвоздями забиваясь в уши, вызывая тошноту и головокружение, а перед глазами возникло странное мельтешение человеческих лиц и волчьих морд.
‑ К Медведю его! К Медведю! ‑ кривились рты и пасти, обдавая Игоря смрадом. ‑ Медведю нужна жертва! Жертва! Жертва...
"Чужаков в Ключах не приветствовали: попросту убивали или приносили в жертву тому же Медведю", ‑ рассказывал дед Захар.
‑ Я не буду жертвой, ‑ прошептал Игорь.
‑ Ты чужак! ‑ внезапно захохотал невидимый Антон. ‑ Ты хотел увидеть Медвежьи Ключи? Ты их увидишь! Еще как увидишь!
‑ До смерти не забудешь! ‑ вторил Олег, и его перекошенное лицо то и дело сменялось злобной медвежьей мордой.
‑ Я принесла медуницу и иван‑чай, ‑ раздался вдруг в этом безумии нормальный, чуть запыхавшийся женский голос. ‑ Можно готовить отвар. Анюта, кипяток готов?
Ответа Игорь не услышал, погрузившись в палящее изматывающее забытье...
В следующий раз он очнулся от резкой боли в правой ладони. Через силу поднял будто налитые свинцом веки и с удивлением огляделся вокруг. Вроде та же комната, те же люди, но... Игорь словно оказался внутри старого черно‑белого фильма. Или это реальность вдруг потеряла цвет? Все краски исчезли, стерлись, и вместе с тем предметы стали четче, объемнее, а восприятие вдруг приобрело невиданную остроту. Игорь явственно слышал дыхание каждого из присутствующих людей. Отчетливо видел паука, деловито растягивающего свою паутину под потолком в самом дальнем углу полутемной комнаты. Обонял запах мокрой травы за окном. Эти новые, свежие ощущения так захватили его, что он не сразу сосредоточился на главном. А главным была его порезанная ладонь, которую держал над миской Олег. Из раны капала кровь, и эта кровь тоже не имела цвета, как и все остальное в этом странном бесцветном мире.
‑ Бесцветная кровь. Так вот, что это такое, ‑ улыбнулся Игорь. Лихорадка у него прошла, и ему было хорошо, как никогда. ‑ Кирюха был прав, бесцветная кровь ‑ это когда хорошо...
‑ Что ты сказал?! ‑ Олег вздрогнул и наклонился к его лицу, внимательно вглядываясь в зрачки.
‑ Кровь, ‑ снова улыбнулся Игорь. ‑ Моя кровь бесцветная. Хорошо...
Олег резко провел лезвием ножа по собственной ладони и сунул ее под нос Игорю.
‑ А моя кровь какого цвета? Ну, говори!
‑ Красная, ‑ удивился Игорь. И тут же в мир начали стремительно возвращаться краски. Они врывались в восприятие, причиняя физическую боль. ‑ Нет! ‑ застонал Шатун. ‑ Уберите цвет! Не надо!
‑ Где там питье? ‑ раздраженно воскликнул Олег. ‑ Несите скорее!
Кто‑то, Игорь не понял кто, подал Олегу кружку с отвратительно пахнущей жидкостью. Олег подержал свою окровавленную ладонь над кружкой, дожидаясь, пока несколько капель смешаются с питьем, затем опрокинул туда же миску с кровью Игоря.
‑ Я не стану это пить, ‑ помотал головой Шатун.
‑ Еще как станешь! ‑ повысил голос Олег.
Игорь попытался оттолкнуть егеря и встать, но сразу несколько рук вцепились в его тело, удерживая, а чьи‑то пальцы зажали нос, вынуждая разомкнуть челюсти, и мерзкая на вкус жидкость хлынула в рот. Он поначалу отплевывался, но часть все же проскочила в пищевод.
‑ Мало выпил, ‑ раздраженно буркнул Олег, глядя на залитую питьем постель. ‑ Готовьте еще одну порцию, иначе Медведь не примет его...

"Какой страшный сон мне приснился!" Игорь потянулся, разминая затекшее тело, и открыл глаза. В комнате никого, как и следовало ожидать. И белье сухое ‑ ни следа от пролитого питья. "Значит, точно приснилось", ‑ обрадовался Игорь.
Наступил день. В окошко билось яркое солнце. Подстать ему на душе у Игоря было светло, и чувствовал он себя отменно. Тут требовательно напомнил о себе мочевой пузырь. Игорь поспешно откинул тонкую простыню, встал на ноги, зевнул и потянулся почесать заросшую мехом грудь. Но его пальцы не ощутили уже ставшей привычной короткой жесткой шерсти. Только гладкая, чуть влажная от пота кожа. Игорь ошарашено уставился на свой торс. Так и есть! Ни волосика, ни шерстинки! А ноги? А спина? Он поспешно исследовал собственное тело, выворачивая голову под немыслимым углом. Пусто! Он гол, как после эпиляции!
Гол! Сознание тут же подсказало, что вчера вечером на нем были футболка и джинсы, и он их не снимал. Теперь же его одежда аккуратно висела на спинке стула. Кто их снял с него? Олег? Когда? Зачем? Неужели это был не сон ‑ убийство деда Захара и его собственная лихорадка?! И то, что его собирались принести в жертву Медведю и для этого поили жидкостью, настоянной на его же собственной крови и крови Олега?!
Игорь взглянул на свою ладонь. Порез. Свежий. С засохшей корочкой крови.
Как был в одних трусах, босиком, Игорь подошел к двери, ведущей в большую комнату, тихонько приоткрыл ее, осторожно выглянул и... остолбенел.
За столом сидел Антон. В руке он держал дешевенькую шариковую авторучку и задумчиво грыз ее кончик. Перед ним на столе лежала раскрытая школьная тетрадь. Рядом на табурете сидел Олег и держал в руках нечто, напоминающее штемпельную подушечку. И в эту подушечку тыкался носом... волк! Егерь отложил подушечку и прижал к измазанному волчьему носу лист бумаги. Волк послушно вытерпел эту процедуру, а потом отошел и лег на пол, положив морду на вытянутые лапы. Олег взял лупу и стал по очереди пялиться то на бумагу с отпечатком волчьего носа, то еще на какой‑то клочок. Антон и волк выжидающе смотрели на него.
‑ Нет, это не он, ‑ наконец, вынес вердикт Олег.
Волк совсем по‑человечески вздохнул ‑ как показалось Игорю, с облегчением, ‑ и потрусил из избы, а Антон что‑то записал в тетрадь.
В комнату вошел еще один волк. Олег протянул ему подушечку.
‑ Что происходит? ‑ не выдержал Игорь, распахивая дверь.
‑ А, ты очнулся! ‑ Кажется, обрадовались все трое: и Олег, и Антон, и волк. Олег отложил подушечку в сторону, подошел к Игорю, внимательно оглядывая его лицо и тело. ‑ Вижу, тебе лучше. Лихорадка прошла.
‑ А она была? ‑ подозрительно поинтересовался Игорь.
‑ Вчера. Ты не помнишь? Тебя ударили по голове, и у тебя началась лихорадка. Мы полночи тебя отпаивали, думали, не выживешь.
‑ Значит, это был не сон и не бред. ‑ Игорь помрачнел.
‑ Смотря что, ‑ осторожно сказал Олег. ‑ Бред у тебя тоже был. Ты все кричал про медведя, Кирилла и какую‑то жертву.
‑ Жертву? А разве... ‑ Игорь подозрительно взглянул на егеря, но тот ответил спокойным, искренним взглядом. ‑ А дед Захар? Его убили?
‑ Да, ‑ вздохнул Олег. ‑ Его убили, а тебя по голове жахнули.
‑ А кто?
‑ Пока не знаем.
‑ Следствие ведется, ‑ добавил Антон.
‑ А вы что делаете?
‑ Я расскажу, ‑ кивнул Олег. ‑ Только сначала иди, умойся, а мы по‑быстрому закончим, и за обедом я расскажу.
Игорь кивнул и пулей устремился на двор. Выскочил на крыльцо и снова остолбенел ‑ перед домом сидели два волка и выжидающе смотрели на дверь.
‑ Здрасте, ‑ машинально сказал им Игорь. Ему показалось, или волки и впрямь кивнули, будто отвечали на приветствие?!

Олег поставил на стол чугунок с духовитой, присыпанной укропом молодой картошкой. Антон начал резать еще теплую коричневую буханку домашней выпечки хлеба, которую принесла одна из женщин. Хлеб и картошка распространяли такой аромат, что у Игоря моментально потекли слюнки. Кроме хлеба женщина принесла жаренную, истекающую соком курицу, горшочек со сметаной и кучу овощей. Ловко разместила кулечки и горшочки на столе, не сводя любопытного взгляда с Игоря, пробормотала:
‑ Кушайте на здоровье! ‑ и выскользнула прочь.
Вначале ели молча ‑ голод оказался сильнее любопытства. Игорь жевал нежнейшее куриное мясо, заедал рассыпчатой, тающей во рту картошечкой, закусывал тугим хрустким огурчиком и ловил себя на мысли, что еще ни разу в жизни не ел так вкусно, хотя за последние десять лет успел перепробовать блюда кухонь всего мира: от засахаренных кузнечиков до ароматнейших французских трюфелей. И все же эта простая деревенская еда стоила любых деликатесов.
Игорь вдруг подумал, что было бы здорово остаться жить в этом доме навсегда. Каждый день есть картошку, выращенную в собственном огороде. Пить самодельный квас. И чувствовать себя в тайге своим ‑ совсем как Кирюха или тот же Олег. И чтобы волки выполняли его просьбы, если он скажет им "пожалуйста"...
Вспомнив о волках, Игорь вернулся с небес на землю. Он торопливо дожевал кусок мяса, запил квасом и спросил:
‑ Так что вы делали с волками несколько минут назад?
‑ М‑м‑м... Снимали отпечатки, ‑ ответил с набитым ртом Антон. ‑ Видишь ли, нос животного имеет такой же уникальный узор, как и подушечки пальцев человека. Каждому зверю присущ свой, не повторяющийся отпечаток... ‑ Антон хлебнул кваса, с громким хрустом откусил сразу пол‑огурца и продолжал: ‑ На месте преступления мы нашли отпечаток носа убийцы. Теперь нам осталось сравнить его с...
‑ Погоди, ‑ перебил Игорь.
Какой‑то частицей оставшегося нормальным рассудка он понимал, что все происходящее здесь ‑ абсурд, бред, сумасшествие. Но в тоже время большая часть сознания воспринимала действия Олега и Антона как должное ‑ раз на месте преступления найден отпечаток звериного носа, надо взять отпечатки у остальных зверей и таким образом установить убийцу. Правда, была здесь одна крохотная неувязочка.
‑ Деда Захара убил человек, а Митьку и браконьера медведь, ‑ напомнил Игорь. ‑ Зачем же снимать отпечатки у волков?
‑ Видишь ли, нападение на Митьку было уже вторым. А первое случилось как раз перед твоим приездом, и его виновник ‑ волк.
‑ Выходит, первым напал волк, затем медведь, а деда Захара убил человек? ‑ уточнил Игорь.
‑ Все верно.
Игорь рассеяно съел сладкий мясистый помидор. Мысли у него расползались, никак не желая собираться в кучку. Надо было многое узнать, о многом спросить, но сытный обед настроил на рассеянно‑благодушный лад. Ему было хорошо, немного сонно и не хотелось вновь погружаться в странные, пугающие проблемы, которые мучили его последние несколько месяцев. И все же он спросил:
‑ Медвежьи Ключи существуют?
‑ Да, ‑ спокойно откликнулся Олег.
‑ Ты мне врал, ‑ укоризненно покачал головой Игорь.
‑ Врал, ‑ согласился Олег. ‑ Но так было нужно.
‑ А теперь уже не нужно?
‑ Теперь нет.
‑ Почему? ‑ удивился Игорь.
‑ Как тебе сказать, ‑ протянул Олег и переглянулся с Антоном. ‑ Теперь тебе придется там побывать, хочешь ты того или нет. А раз так, то нет больше смысла скрывать их существование.
От этих слов у Игоря моментально пропал аппетит, а от сонно‑благодушного настроения не осталось и следа.
‑ Вы отведете меня в Ключи, чтобы принести в жертву этому вашему Медведю? ‑ буркнул он.
‑ Опять ты за свое, ‑ поморщился Олег. ‑ Ты в бреду все кричал про какую‑то жертву и сейчас снова... Нет, мы отведем тебя в Ключи, потому что там бьет целебный источник. Ты болен. Мы вчера сняли приступ, но он не сегодня‑завтра повторится. Чтобы вылечиться, тебе нужно попить воду из Медвежьих Ключей.
‑ А откуда вы знаете, как лечить мою болезнь? ‑ на всякий случай спросил Игорь. В целом, он остался удовлетворен объяснениями. Мысль о том, что его собираются принести в жертву Медведю, теперь и впрямь казалась бредом.
‑ А ты такой не первый, ‑ ответил Антон. ‑ И если бы ты сразу рассказал нам о своей... проблеме, все оказалось бы гораздо проще. Проще и лучше.
‑ Для тебя же лучше, ‑ ухмыльнулся Олег и снова переглянулся с Антоном.
Игорь нахмурился. В ухмылке и взгляде егеря ему вдруг почудились торжество и откровенное злорадство.

Глава 4

...Бледное зимнее солнышко подкатывалось к зениту, но небо по‑прежнему оставалось молочно‑серым и выглядело гораздо темнее свежевыпавшего снега.
"Снег белый, как саван, а небо грязное, как совесть шаманов", ‑ подумал он и усмехнулся. Усмешка вышла злой. Скорее оскал, а не усмешка.
Он ненавидел шаманов. Они решали, кому жить, а кому умереть, и в этот раз умереть предстояло ему. Так сказали шаманы. Они выбрали его на роль жертвы. И ни один из жителей не вмешался, не защитил. Никто. Даже брат. Он снова усмехнулся. Пожалуй, брата он теперь ненавидел даже больше, чем шаманов. Мало того, что брат не попытался помочь ему сбежать, так еще и сам вызвался участвовать в обряде! Пожелал стать одним из его палачей! Тварь! Паскуда! Ублюдок!
Его затрясло, но не от холода, хотя он и сидел в снегу почти раздетый, а от жгучей ненависти к брату и острого чувства ужаса перед лютой смертью в пасти осатаневшего, разбуженного среди зимы медведя.
"Лучше бы пристрелили, ‑ с тоской подумал он. ‑ Или оставили в снегу замерзать".
Он покосился на висящие за спинами шаманов ружья.
"Если вскочить и броситься бежать... Нет. Они на лыжах, а я нет. По снегу от них не уйду. И стрелять они не станут. Медведю нужна живая жертва, так решили шаманы. Значит, в любом случае он получит ее... Меня!"
Он сидел в снегу и бессильно смотрел, как шаманы осторожно расширяют берложное чело ‑ отдушину в зимней берлоге медведя. Дыра постепенно росла ‑ словно черная уродливая клякса расползалась по чистому снежному листу. Скоро дыра достигнет подходящего размера, чтобы смог пролезть человек, и тогда...
Тогда его заставят спрыгнуть туда ‑ прямо в объятия рассвирепевшего медведя!
Он стиснул кулаки и завыл ‑ жутко, по‑звериному, выражая этим леденящим кровь звуком свою тоску и жгучий страх перед неизбежным...

Олег с некоторым удивлением смотрел, как ловко и быстро Игорь укладывает рюкзак.
‑ А у тебя и впрямь есть навыки. Вот уж не думал!
‑ Я же говорил, что в тайге не новичок, обузой не буду, ‑ напомнил Игорь. Он постарался сказать это небрежно, равнодушно, хотя комплимент егеря ему польстил.
‑ Говорил, ‑ согласился Олег, ‑ но я думал, что ты просто так ляпнул. Выпендривался, врал, цену себе набивал.
‑ Не в моих это привычках ‑ врать и выпендриваться. Особенно врать! ‑ повысил голос Игорь и посверлил Олега укоризненным взглядом.
‑ Ты намекаешь, что врать ‑ это в моих привычках? ‑ обозлился тот.
‑ Но согласись, с самого начала нашего знакомства ты только это и делал! ‑ попенял ему Шатун.
‑ Ага, а ты говорил мне одну только правду! Особенно про истинную причину твоего приезда! ‑ огрызнулся Олег и передразнил: ‑ Хочу разобраться с фотографией... Провести журналистское расследование...
‑ Я вижу, вы уже совсем подружились, ‑ ехидно сказал Антон, входя в комнату. ‑ Вы так орете друг на друга, что во дворе слышно.
Он был собран по‑походному: рюкзак и ружье за спиной, топорик за поясом и сумка‑патронташ через плечо.
‑ Ты тоже идешь с нами? ‑ удивился Игорь.
‑ А как же. В таком деле без меня никак. ‑ Антон обменялся с Олегом многозначительным взглядом. Игорь напрягся. К нему разом вернулись все его подозрения.
‑ А еще кто‑нибудь с нами пойдет? ‑ спросил он.
‑ Еще один... человек, ‑ уклончиво ответил Антон. ‑ Ну, что? Готовы?
‑ А мы пойдем прямо сейчас? ‑ удивился Игорь и посмотрел на часы: около пяти вечера. ‑ Не лучше ли с утра пораньше, чтоб до ночи больше пройти?
‑ Не лучше, ‑ с запинкой произнес Олег. ‑ Видишь ли, твое... э... лечение требует соблюдения некоторых правил, то есть действий, которые... э... надо проводить в определенное время в определенном месте... и... ‑ Он замялся, будто подыскивая слова.
‑ Опять темнишь? ‑ нахмурился Игорь.
‑ Не темню, а думаю, как лучше сформулировать, чтоб до тебя все правильно дошло! ‑ отрезал Олег. ‑ И вообще, давай так. Или ты доверяешь мне и делаешь то, что я тебе говорю, безо всяких дурацких вопросов, и тогда у тебя появляется шанс остаться в живых. Или не доверяешь, и тогда можешь сидеть здесь и ждать повторения приступа, который наверняка прикончит тебя. Вот так, понял? Или ты мне доверяешь, подчиняешься и живешь. Или не доверяешь, не слушаешься и сдохнешь!
‑ Такой вот ультиматум, ‑ усмехнулся Антон и сочувственно посмотрел на Игоря. ‑ Тебе бы лучше слушаться Олега и делать то, что он говорит. Он у нас мужик крутой. Одно слово, вожак.
‑ Вожак? ‑ переспросил Шатун.
‑ Ох, Игорь, Игорь, ‑ вздохнул Олег. ‑ Кабы не твои журналистские замашки, был бы ты нормальным парнем. А так... Все "зачем", да "почему"! Ты можешь обойтись без вопросов, а?
‑ Могу... Если вы перестанете мне врать, темнить и многозначительно переглядываться! ‑ огрызнулся Шатун и отвернулся.
Поколебавшись, он достал из кармана рюкзака тяжелый боевой нож в потертых кожаных ножнах и прицепил к поясу. Нож подарил ему Леха Павлов ‑ спецназовец, с которым они вдвоем почти трое суток уходили по горам от преследовавших их боевиков полевого командира Имара Медиева. Игорь знал, что нож не оружие против ружей, но все же почувствовал себя спокойнее.
Олег и Антон посмотрели на нож и снова обменялись странными тревожными взглядами.
‑ Послушай, Игорь, ‑ медленно начал Олег. ‑ Ведь я не шутил, я говорил вполне серьезно. Это действительно ультиматум. И тебе придется решать прямо сейчас, потому что от этого будет зависеть, поведем мы тебя в Ключи или нет. Итак?
Игорь по очереди оглядел их напряженные лица. Антон, не выдержав его взгляда, отвел глаза в сторону. Шатун едва заметно усмехнулся и в упор взглянул на Олега. Егерь глаз не отвел.
‑ Я тебе доверяю, ‑ все с той же усмешкой сказал Игорь.
‑ Отлично. Тогда... ‑ Олег демонстративно достал из кармана давешние бусы из клыков и кусочков шерсти и надел себе на шею. Игорь смотрел на него и молчал. Олег хмыкнул, заправил бусы под одежду и повернулся к Антону. ‑ Принес? Доставай!
‑ Может, не стоит?
‑ Давай, давай. Пусть увидит.
Антон нерешительно глянул на Игоря и достал из рюкзака фигурку медведя, вырезанную из светлой, почти белой древесины. Фигурка была точь‑в‑точь как та, что лежала в шкафу у Олега, только свежевыструганная, без странных потеков. Игорь даже ощутил запах древесной стружки.
‑ Специально для тебя вырезали, ‑ подтвердил его догадку Олег. ‑ Пока мы тебя ночью настоем отпаивали, Прохор вырезал, старался побыстрее закончить.
‑ Понятно, ‑ с нарочитым равнодушием откликнулся Шатун.
Олег издевательски вскинул бровь.
‑ М‑да? И что же тебе понятно?
‑ Вы собираетесь провести обряд, во время которого вымажете эту фигурку моей кровью. Обряд надо проводить в некоем определенном месте, в определенное время, скорее всего ночью или поздним вечером. А место... Оно где‑то недалеко от деревни, поэтому мы и выходим так поздно.
‑ Это кто тебе рассказал? ‑ ошарашено спросил Антон.
‑ Дедукция. Журналистские замашки, ‑ ответил Игорь.
‑ Ну, ну... ‑ Олег хмыкнул, закинул за плечо рюкзак и ружье и пошел к дверям.

К безмерному удивлению Игоря четвертым в их компании оказался ни кто иной, как... Кирилл! Мальчик, одетый по‑походному, стоял во дворе, пристроив возле ног небольшой рюкзак.
‑ А Кирилл‑то зачем? ‑ тихонько спросил Игорь, придержав в дверях Антона.
‑ Ну... ‑ замялся тот. ‑ Пусть прогуляется, развеется после смерти деда...
Антон мямлил что‑то еще, но было совершенно ясно, что он врет, а враньем Игорь уже был сыт по горло. Он решил сменить тему.
‑ А ты не боишься оставлять деревню без присмотра? Убийцу деда Захара ведь так и не нашли? Вдруг он еще кого убьет! Может, тебе лучше остаться? Продолжить расследование, ты же участковый. Кстати, а следственная бригада из города приезжала?
Антон бормотнул что‑то нечленораздельное и попытался протиснуться мимо Игоря во двор, но тот преградил ему дорогу.
‑ Вы сообщили в райцентр об убийстве? Да или нет?
‑ Ну, вы чего там жметесь? ‑ окликнул их со двора Олег.
‑ Антон, вы сообщили в город об убийстве? ‑ Игорь железной хваткой стиснул предплечье участкового.
‑ Нет, не сообщили! С этим убийством мы сами разберемся! ‑ Антон выдрался из захвата и раздраженно взглянул на Игоря. ‑ А насчет убийцы... Не тронет он в деревне больше никого. Он с нами пойдет...
У Игоря, что называется, челюсть отвисла.
‑ Что значит "с нами"?! ‑ Он перевел обалдевший взгляд с Антона на Кирилла. ‑ Ты... Ты кого имеешь в виду?!
Антон не ответил. Он быстро спустился с крыльца, ласково потрепал мальчика по вихрастой шевелюре и спросил:
‑ Бусы не забыл? А медведя?
‑ Все взял. ‑ Кирилл вытащил из‑под ворота ветровки кусочек бус и достал из рюкзачка деревянную медвежью фигурку. Фигурка была чистая ‑ без потеков крови, но дерево слегка потемнело, словно фигурку вырезали несколько лет назад.
‑ Молодец! ‑ похвалил мальчика Антон, а Олег обернулся к Игорю и недоуменно спросил: ‑ Ты чего застыл? Идти пора.

На этот раз Охряпинская не выглядела малолюдной. Наоборот, все жители вышли на улицу и столпились вдоль заборов, молчаливыми взглядами провожая четверых людей. Игорю от этих взглядов становилось жутковато ‑ он ощущал себя ягненком, который покорно позволяет мясникам отвести себя на бойню. Только интересно, в роли ягненка выступит он один или за компанию с Кириллом? Впрочем, мальчик явно не разделял этих опасений. Его глазенки лихорадочно блестели, а губы то и дело растягивались в восторженной улыбке, но он спохватывался и сосредоточенно надувал щеки, изо всех сил стремясь выглядеть серьезно ‑ по‑взрослому.
Миновав деревню, сразу выстроились в походном порядке: Олег впереди, за ним шел Кирилл, Игорь оказался третьим, а замыкал цепочку Антон, и Шатуну вдруг показалось, что их с Кирюхой ведут под конвоем.
Они двигались быстрым шагом по нахоженной широкой тропе, которая вела через скошенный луг, постепенно приближаясь к заросшим лесом невысоким горам.
Вечерело. Жара спала. Пахло цветами и травами, вилась мошкара, басовито гудел шмель, орали то ли птицы, то ли лягушки. Игорь не очень‑то разбирался во флоре и фауне, и для него все звуки сливались в один ‑ звук погожего летнего вечера в таежном предгорье. К тому же беспокойные мысли не давали ему сосредоточиться на окружающих красотах, хотя посмотреть было на что. Чего стоило одно только небо, которое стремительно расцвечивалось яркими красками заката.
Но Игорь не смотрел на небо. Он не сводил задумчивого взгляда с черной вихрастой макушки мальчика и думал о словах Антона, что убийца деда Захара идет с ними. Игорь всерьез не верил, что убийца ‑ Кирилл. Наверняка Антон имел в виду кого‑то другого, или его слова имели переносное значение...
Подул ветерок. Его свежее дуновение оказалось очень кстати ‑ из‑за быстрой ходьбы по спине Игоря текли жаркие ручейки пота. Но вскоре жар сменился ознобом ‑ похоже лихорадка возвращалась. Шатун поежился.
Вскоре начался небольшой подъем, и идти стало значительно тяжелее, но возглавляющий цепочку Олег и не подумал сбавить шага.
‑ Антон, вы всегда так быстро ходите или мы куда‑то опаздываем? ‑ спросил Игорь, оглядываясь через плечо.
‑ Опаздываем. Вот‑вот совсем стемнеет, а нам еще идти и идти.
‑ Не идти, бежать, ‑ поправил его Олег. Он приостановился, смерил оценивающим взглядом Игоря и Кирюху. ‑ Вы как насчет того, чтобы пробежаться?
‑ Запросто, ‑ улыбнулся мальчик. От быстрой ходьбы он даже не запыхался, дышал ровно, размеренно. Игорь ощутил невольную зависть и подумал, что как бы ему, тридцатилетнему мужику в приличной физической форме и самом рассвете сил, не осрамиться перед десятилетним ребенком!

Ночь упала настолько быстро, словно там, наверху, кто‑то в одночасье вырубил свет ‑ повернул выключатель, и яркое алое небо в один миг сменилось бархатной тьмой с крохотными слезинками звезд. Вопреки расхожему мнению, звезды отнюдь не освещали землю, впрочем, как и тоненький ущербный месяц. И месяц, и звезды занимались своими, небесными делами и вовсе не собирались работать фонарями для четверки пробирающихся среди камней и редких деревьев людей. Найти дорогу в такой тьме можно было разве что чудом. Видимо Олег, подобно летучим мышам, обладал внутренним эхолокатором или ходил здесь так много раз, что мог пройти и с закрытыми глазами. Игорь хмыкнул. Последний километр пути ему казалось, что лично он точно идет с закрытыми глазами, настолько темно было вокруг.
Как только стемнело, Олег перешел с бега на шаг, но фонарь Игорю включить не разрешил.
‑ Пусть глаза привыкнут к темноте, ‑ объяснил он.
‑ А как же идти? На ощупь, что ли? ‑ возмутился Шатун, едва переводя дыхание после долгого быстрого бега.
‑ На ощупь, ‑ серьезно подтвердил Олег и ухватил Игоря за влажную ладонь. ‑ Всем взяться за руки!
Дальше пошли очень медленно. Игорь спотыкался через шаг, Кирилл через два. Несколько раз споткнулся Антон, и только Олег продолжал идти мягко, уверенно, так, словно он не человек, а дух. Или зверь. Хищный зверь, хозяин здешних гор и лесов.
Игорь безуспешно пялился в темноту, вслушивался в звуки, пытаясь слухом компенсировать полное отсутствие видимости, но слышал только напряженное сопение ‑ свое и идущего рядом Кирилла, да треск ломающихся под ногами веток. Шедший чуть впереди Олег двигался совершенно бесшумно, и если бы Игорь не держал в своей руке его ладонь, он решил бы, что егеря рядом нет.
Шатун остыл после бега и его снова затрясло то ли от лихорадки, то ли от усталости, то ли от дикого напряжения, вызванного блужданием в кромешной тьме, от которого он чувствовал себя испуганным, беспомощным и полностью зависимым от посторонних людей ‑ Олега и Антона, чьи истинные намерения оставались для него абсолютно неясными. Судя по вспотевшей ладошке Кирилла, мальчику тоже было не по себе. Ладонь же Олега оставалась сухой, прохладной и уверенной, и это еще сильнее пугало Игоря. Он понимал, что полностью теряет контроль над ситуацией. Его воля словно растворялась в окружающей темноте, и он уже был готов и в самом деле признать силу и безраздельную власть Олега. Так волки признают абсолютное лидерство вожака и покорно подставляют ему свою шею, тем самым давая право полностью распоряжаться их жизнями.
Внезапно, словно отвечая на мысли Игоря, невдалеке отчетливо зашуршали кусты, и негромко завыл волк. Ему ответил другой, третий. Кирилл сбился с шага и перестал дышать. Сердце Игоря подпрыгнуло и замерло, сжавшись в комочек между ребрами. Он испуганно стиснул ладонь Олега. Тот довольно улыбнулся в темноту и немного ускорил шаг. Волки замолчали. Еще пару раз прошуршали кусты, тревожно крикнула птица.
Как и говорил Олег, глаза Игоря вскоре привыкли к темноте, но от этого стало только хуже ‑ темные силуэты скал и кустов казались затаившимися хищниками, а ветки и камни под ногами все также оставались невидимыми, заставляя запинаться буквально на каждом шагу.
В очередной раз споткнулся и чуть не упал Кирилл. Игорь машинально выпустил ладонь Олега, подхватывая обеими руками тощее тельце мальчика. Кирилл коротко всхлипнул и уткнулся лицом ему в плечо. Игорь погладил встрепанные волосы мальчика, ощущая жалость и острое желание защитить доверчиво прижавшегося к нему ребенка. Защитить от страха и усталости. Защитить от затаившихся в ночи хищников. Защитить от Олега и Антона с их непонятными, но явно зловещими намерениями.
К нему вдруг пришло прозрение. Он понял, что и быстрый бег с тяжелыми рюкзаками на плечах, и последующее блуждание в темноте были отнюдь не случайны. Все это ‑ тщательно продуманный замысел, призванный лишить потенциальные жертвы воли, заставить их безропотно подчиняться... как его назвал Антон?.. Вожаку... Или... Шаману?! То бишь Олегу. А в роли жертв, вероятно, предстоит все же выступить им с Кириллом!
Игорь стиснул зубы: вот сволочи! Ну, ладно он, но ребенок! Игорь покрутил головой, еле сдерживая злобный смех: не на того напали, ребята. Мы еще посмотрим, кто кого!
‑ Эй, вы чего там? ‑ нетерпеливо спросил Олег.
‑ У нас все в порядке, шаман, ‑ с нервным смешком откликнулся Игорь, выделив голосом последнее слово.
‑ Что?! Как ты меня назвал?!
‑ Шаман, ‑ повторил Игорь. ‑ Или тебе больше нравится слово "вожак"?
‑ Ого! ‑ Олег тихо засмеялся. Его зубы показались Игорю неожиданно белыми и блестящими в окружающей тьме. ‑ Ты сам догадался про шамана или Кирюха проболтался?
‑ Догадался. А вот тебе еще одна догадка, шаман. Сдается мне, мы уже давно пришли. Так может, хватит водить нас кругами, а? Такими дешевыми трюками тебе все равно не удастся сломать меня!
‑ Не ври! Мне почти удалось, ‑ фыркнул Олег. Казалось, неудача не расстроила его, а позабавила. ‑ Ты уже расплывался, как медуза, а потом... Так что произошло потом?
Игорь вопрос проигнорировал, зато спросил сам:
‑ Дед Захар говорил, что шаманов должно быть трое. Первый ‑ это ты, Олег. Второй, я так понимаю, Антон. А третий?
‑ Третьим шаманом был дед Захар, но его убили, ‑ грустно вздохнул Кирилл.
Игорь помолчал, переваривая услышанное, а потом сказал:
‑ Его убили, чтобы он не повел меня в Ключи.
‑ Ерунда, ‑ возразил Антон. ‑ Ни в какие Ключи он бы тебя и так не повел. Чужакам в Ключах делать нечего, и дед Захар знал это лучше других. Он поводил бы тебя по тайге пару дней, а потом ты бы случайно ногу сломал. Или руку. В любом случае, тебе было бы уже не до Ключей.
‑ А деда Захара убили, потому что испугались, ‑ добавил Кирилл.
‑ Испугались? ‑ переспросил Игорь. ‑ Чего?
‑ Что он назовет имя.
‑ Чье имя? ‑ насторожился Игорь.
‑ Как чье? Того, кто достанется Медведю, конечно, ‑ спокойно откликнулся мальчик.
‑ И кто же теперь назовет это имя? ‑ после паузы спросил Игорь.
‑ Или я, или Антон, ‑ ответил Олег. ‑ Такие решения всегда принимают шаманы.
‑ И... чье же имя вы назовете?
‑ Да есть у нас кандидатура, ‑ ответил Олег. Игорь не видел в темноте его лица, но ему показалось, что взгляд шамана устремлен на Кирилла.
‑ Значит, ваш Медведь все же получит свою жертву, ‑ пробормотал Шатун.
‑ Обязательно. И очень скоро.
В голосе Олега прозвучала такая уверенность пополам с жестокостью, что Игорю стало страшно. Он уцепился за рукоять ножа, пытаясь вернуть себе утраченное самообладание.
‑ Понятно... А костюмы снежного человека вы когда будете надевать?
‑ Чего? ‑ удивился Антон. ‑ Какие костюмы?
‑ Ладно, хватит болтать, ‑ прервал их Олег. ‑ Раз уж наш проницательный журналист меня раскусил, не будем больше валять дурака и сразу перейдем к первому обряду... Кирилл, Игорь, вы раздевайтесь, а я пока налажу костер.
‑ Что значит, раздевайтесь? ‑ насторожился Игорь.
‑ Надо снять кепку, куртку, футболку, кроссовки и носки, а брюки можно оставить, ‑ объяснил Олег. ‑ Вас сейчас разрисовывать будут.
‑ Да не бойся ты, ‑ усмехнулся Антон. ‑ Сейчас ничего страшного с тобой не произойдет, все страшное будет чуть позже. ‑ Он пристроил на землю рюкзак и вытащил из него какие‑то длинные тюбики. ‑ Это всего‑навсего краска. Я вначале раскрашу вас с Кирюхой, а потом мы с Олегом разрисуем друг друга.

Костер казался диковинным цветком, расцветшим среди ночи. Игорь не знал, какие ветки Олег подбросил в костер, но дыма почти не было, а среди прочих оттенков огня преобладали красные. Шатун прищурился ‑ слишком ярко. Почти невозможно в упор смотреть на этот огонь. Может, у него что‑то с глазами? Он украдкой огляделся. У остальных, похоже, не было таких проблем. Они сидели, широко раскрыв глаза, и неотрывно смотрели на огонь. Их не смущала весьма ощутимая ночная прохлада, не отвлекала нудная мошкара. Обнаженные торсы и лица всех четверых покрывали красочные разводы. У всех, кроме Игоря, на груди висели бусы из клыков и клочков шерсти, а возле руки Антона на земле покоилось ружье.
Мальчик и шаманы сидели молча, неподвижно, даже не моргая, и только Игорь не находил себе места, чувствуя себя чертовски неуютно здесь, в ночи, в тайге, выполняя непонятные ритуалы на пути к... чему? Жертвоприношению? Смерти от странной болезни? Или все же исцелению и жизни?
Игорь поерзал. Сидеть по‑японски ‑ на собственных пятках, упираясь босыми пальцами ног и коленями в жесткий камень, ‑ оказалось не очень‑то удобно. Затем перевел взгляд повыше, так, чтобы видеть лишь верхушку красного огня. А из головы у него не шли ружья. Одно ‑ лежащее возле руки Антона, и второе ‑ оставшееся возле рюкзака Олега...
Внезапно темные хищные тени отделились от стены непроницаемого мрака и закружили хороводом вокруг сидящих неподвижно людей. Волки обегали круг, тычась холодными мокрыми носами в спины. Игорь каждый раз вздрагивал и непроизвольно сжимался от их прикосновений, но не смел уклониться или отодвинуться. А звери по очереди завершали круг и садились за спиной мальчика.
Игорь не удержался и тихонько спросил у Олега:
‑ А почему волки сели только возле Кирилла?
Олег оторвался от созерцания костра и взглянул на Игоря. В глазах шамана заплясали красноватые отблески пламени, придавая ему потусторонний вид.
‑ Сейчас не время для вопросов, Игорь... Этот обряд призван установить твою связь с окружающим миром, с лесом, с горами. Впусти в себя ночь, расслабься, позволь твоей душе освободиться.
‑ Я не могу. У меня не получается, ‑ неожиданно для себя самого признался Шатун.
Тотчас один из сидящих возле Кирилла волков поднялся, подошел к Игорю и нежно ткнулся носом ему в щеку. Игорь отшатнулся, закрываясь рукой.
‑ Машка, не балуй, ‑ одернул волчицу Олег.
Антон едва заметно усмехнулся. Кирилл отчетливо хихикнул. Волчица примерилась и игриво лизнула Игоря в нос.
‑ Я кому сказал! ‑ повысил голос Олег. ‑ Ему надо помочь, а не... В общем, брысь на место!
Волчица отскочила, оглянулась на Игоря и послушно вернулась к Кириллу. А к Шатуну степенно подошел другой волк. Матерый. Солидный. Основательный. Чем‑то он напоминал покойного деда Захара, словно душа погибшего человека вселилась в тело волка.
Игорь помотал головой. Ну и сравнения лезут в голову!
Зверь сел и посмотрел человеку в лицо. Игорь впервые увидел так близко глаза волка ‑ бледно‑желтые, с темным ободком и огромными, мерцающими, как северное сияние, зрачками. Эти зрачки гипнотизировали, затягивали в себя. Игорю показалось, что он стоит на краю бездонного светящегося колодца. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но все же соскользнул вниз. От стремительного падения перехватило дыхание, сердце подпрыгнуло к горлу. Это длилось короткий миг, а потом Игорь снова оказался сидящим у костра, только мир вокруг него переменился. Ночь уже не казалась пугающей, мошкара куда‑то исчезла, звезды стали огромными и очень‑очень яркими. Их свет рассеивал ночную тьму так, что Игорь отчетливо различал скалы, деревья, даже притаившуюся среди веток белку.
Шатун вдруг почувствовал себя зверем ‑ сильным, собранным, как взведенная пружина. Этот лес внезапно стал его домом ‑ родным, знакомым и в тоже время неизведанным. Игорю захотелось вскочить на все четыре лапы и мягко заскользить среди скал и сосен, вынюхивая чутким звериным носом запахи, исследуя, изучая территорию, которая вот‑вот будет принадлежать ему по праву...
Игорь с силой втянул ноздрями ночной воздух и едва не застонал от разочарования, осознав, что он не зверь, что все это ему только почудилось. Он дико позавидовал сидящему рядом волку. Он с радостью поменялся бы с ним сейчас обличиями.
Волк раскрыл и тут же закрыл пасть, будто улыбнулся и посмотрел на костер. Игорь тоже перевел взгляд на огонь. По‑прежнему ярко красный, теперь он не вызывал рези в глазах, наоборот, притягивал взор. Огонь напоминал кровь ‑ вкусную, горячую. Ее хотелось пить, лакать, наслаждаться запахом и вкусом.
Игорь облизнулся. Он снова почувствовал себя зверем. Хищником. Ему снова захотелось опуститься на все четыре лапы и заскользить по притихшему ночному лесу. Только теперь вперед его гнала не жажда исследования, а совсем другая жажда...
‑ Что ты видишь в огне? ‑ внезапно раздался у него в голове тихий голос Олега. Именно в голове. Игорь мог бы поклясться, что вслух шаман этих слов не произносил. ‑ Скажи, что ты видишь?
‑ Кровь, ‑ одними губами прошептал Игорь.
Голос замолчал, а Олег едва заметно повернул голову в сторону Кирилла.
"Интересно, а что увидел в огне Кирилл?" ‑ успел подумать Шатун, но тут Олег упруго поднялся на ноги и пошел к мальчику. В руках шаман держал тонкий длинный кинжал.
"Вот оно! Начинается!" Игорь подобрался, нашарил на поясе рукоять ножа и приготовился броситься на Олега, краем глаза замечая, как рука Антона сомкнулась на прикладе ружья.
"Плевать, пусть стреляет! Кирюху в обиду не дам!" Игорь вскочил на ноги, но Олег вдруг отвернулся от сидящего неподвижно мальчика и сунул лезвие в пламя костра. Подержал и протянул кинжал Кириллу. Тот помедлил и взял. Его лицо было сосредоточенным, а брови нахмурены.
Мальчик оглянулся на волков, будто ища их поддержки, посмотрел на Олега, закусил губу и медленно провел лезвием по своей груди ‑ от одного плеча до другого. На коже мальчика вспухла красная полоска, побежала кровь, но он не проронил ни звука, только напряженное лицо и закушенная губа выдавали его волнение и боль. Олег одобрительно кивнул, забрал кинжал и подал Кириллу ту самую деревянную фигурку медведя, которую мальчик принес с собой. Кирилл осторожно прижал фигурку к груди, и Шатун не поверил своим глазам ‑ деревяшка впитывала кровь, как губка!
Кирилл заговорил громким, звенящим от волнения голосом:
‑ Я принимаю Медведя. Я изгоняю Медведя. Я отдаю свою кровь Медведю. Я клянусь не отдавать Медведю чужую кровь. Я готов предстать перед Медведем и отдать ему свое тело и душу, если так велят мне шаманы. Я клянусь перед Медведем на своей крови.
Кирилл замолчал и отнял деревяшку от груди. Кровь больше не текла, и рана неправдоподобно быстро покрывалась засыхающей корочкой крови.
Олег улыбнулся мальчику.
‑ Хорошо. Медведь принял твои слова.
Кирюха всхлипнул и радостно повернулся к волкам. Звери ластились к нему, лизали руки и лицо.
Олег несколько мгновений смотрел на них, а потом подошел к Игорю с кинжалом в руке. Шатун машинально отметил, что лезвие абсолютно чистое ‑ ни капли Кирюхиной крови. "Другой кинжал, что ли?" ‑ успел изумиться он. Но тут Олег сунул клинок в пламя, и Игорь снова поразился ‑ рука шамана погрузилась в огонь, но Олег даже не поморщился, словно пламя не жгло, а ласкало!
‑ Запомнил, что надо делать? ‑ спросил Олег, протягивая Игорю кинжал.
‑ А?.. Э... Да... Нет... Себя по груди... А слова? Их тоже говорить?
‑ Обязательно.
‑ Я не помню...
‑ Я подскажу. Давай!
Игорь взял кинжал за костяную рукоять и едва не вскрикнул ‑ кость была холодна, как лед! Рука сразу онемела, а зубы отбили нервную дробь.
‑ Не тяни, ‑ поторопил Олег. ‑ Смелее, ну!
На Игоря смотрели все: Антон, Олег, Кирилл, волки. Смотрели с ожиданием и непонятной тревогой. Губы мальчика шевельнулись.
‑ Не бойтесь. Это не очень больно, ‑ прочел Игорь и внезапно успокоился. Он подмигнул Кириллу и решительно чиркнул лезвием себя по груди...

Глава 5

...Перед глазами у него все плыло от ужаса. В один причудливый хоровод сливались припорошенные снегом ветки кедров, застывшие в печальном карауле белые острые пики Двух Братьев, торжественно‑хмурые лица шаманов, закаменевшее, не выражающее ни единого чувства лицо брата. А возле ног чернела зловещая дыра, из которой бил в ноздри спертый звериный запах и доносилось громкое сердитое ворчание. Он посмотрел на дыру и всхлипнул. Там ‑ ужас. Там ‑ смерть. А от жизни его отделяют четверо решительно настроенных мужчин с ружьями за спиной и рогатинами наперевес. Рогатины сделаны так, чтобы наносить болезненные, но не смертельные порезы. Бросаться на рогатины бесполезно ‑ умереть, не умрешь, а лишь продлишь агонию.
Он тяжело сглотнул и взмолился:
‑ Пощадите! Лучше пристрелите, а?
Вместо ответа в бок воткнулось острое жало рогатины. Он отшатнулся, оказавшись еще ближе к темной вонючей дыре, и внезапно его босые ноги ощутили горячее дыхание встающего в полный рост разъяренного медведя...

‑ А теперь спать! ‑ скомандовал Олег.
Игорь потянулся к футболке, но вожак остановил его.
‑ Нет, одеваться сейчас нельзя.
‑ А когда можно?
‑ Утром. Когда проснешься.
‑ Ага. ‑ Игорь задумался. ‑ Я так понимаю, палатку мы тоже ставить не будем?
‑ Какую палатку? ‑ дурашливо вскинул бровь Олег. ‑ Я с собой палатку не брал. И Антон тоже. А ты? Ты разве брал с собой палатку?
‑ Я взял спальный мешок, ‑ сказал Шатун, ‑ и буду спать в нем.
‑ Нет, ‑ посерьезнел Олег. ‑ Я не шучу, Игорь. Эту ночь тебе придется провести без спального мешка, без палатки, почти без одежды и прочих благ цивилизации, иначе весь наш обряд пойдет насмарку.
‑ Значит, всю ночь не спать?
‑ Напротив, тебе необходимо уснуть.
‑ Прямо на земле, что ли? ‑ удивился Игорь и посмотрел на Кирюху. Мальчик деловито сооружал себе подобие лежака из разлапистых мягких веток и мха. ‑ Мне так же делать?
‑ Дело твое, ‑ ответил Олег. ‑ Хочешь, как Кирюха, а хочешь, как мы с Антоном.
Игорь посмотрел на Антона. Тот растянулся на земле у костра, положил руки за голову и закрыл глаза. Может, уже спал, может, притворялся.
Шатун помедлил, а потом нерешительно улегся на землю. Лежать было очень не удобно. Голую спину кололи мелкие камешки, шишки, иголки. Игорь повернулся на бок, но так стало только хуже ‑ в плечо вонзился острый край камня, а по голой спине сразу поползли какие‑то насекомые, неприятно щекоча кожу. Шатун вспомнил о знаменитых таежных клещах и едва удержался, чтобы не вскочить на ноги. Он снова перевернулся на спину и, по примеру Антона, положил руки за голову.
‑ Ладно, так и быть, можешь на первый раз подстелить под спину и голову одежду, ‑ разрешил наблюдающий за его мучениями Олег.
‑ Обойдусь, ‑ упрямо буркнул Игорь и закрыл глаза.
С той стороны, где лежал Антон, раздался ехидный смешок, а Олег недовольно сказал:
‑ Ну, как хочешь. Только знай: тебе необходимо выспаться, иначе ты не выдержишь завтрашний переход. Мы пойдем очень быстро, учти. Отстанешь, ждать не будем.
‑ Пошел к черту, ‑ вполголоса пробормотал Шатун, не заботясь о том, услышит Олег его слова или нет.
Как ни странно, Игорь уснул довольно быстро, словно всю жизнь так и спал ‑ на голой земле у костра. Его сон был крепок и в тоже время по‑звериному чуток. Он слышал, как вставали по очереди Олег и Антон ‑ проверяли костер. А под утро Антон оделся и куда‑то ушел. Вернулся довольно быстро, и Шатуну в ноздри ударил запах свежей крови. Игорь открыл глаза и приподнялся на локте.
Утро только начиналось. В низинах гнездился туман, а воздух сохранял ночную свежесть и прохладу. Костер по‑прежнему горел. Возле костра на корточках сидел Антон и деловито свежевал тушку какого‑то зверька.
‑ Проснулся? ‑ весело поинтересовался он. ‑ Как спалось?
‑ Отлично, ‑ честно ответил Игорь и почесал грудь, ощутив под пальцами такой знакомый короткий мех.
‑ Снова зарастаешь, ‑ констатировал Антон. ‑ Ничего, теперь это даже к лучшему.
Проснулся Олег, упруго вскочил на ноги и приблизился к Игорю.
‑ Ну‑ка встань, я тебя осмотрю.
‑ Ты что, врач? ‑ огрызнулся Шатун, но приказ выполнил.
‑ Я не врач. Я шаман, ‑ совершенно серьезно ответил Олег, разглядывая зрачки Игоря. ‑ Высунь язык... Горло не болит? А голова? Жар есть? А озноб? Говоришь, спал хорошо... ‑ Олег пощупал Игорю пульс. ‑ А ведь ты молодец. Я не ожидал, был уверен, что ты не выдержишь. Но ты оказался крепче, чем я думал. Молодец!
Олег дружески похлопал Игоря по плечу, и тот не удержался от довольной улыбки ‑ похвала оказалась для него неожиданно приятной. Шатун вдруг с удивлением осознал, что ему крайне важно заслужить уважение Олега. Именно Олега ‑ не Антона. Оказалось, что Игорю очень хочется, чтобы Олег признал в нем равного!
Шатун поразился ‑ как же, оказывается, он изменился! Если бы несколько дней назад ему сказали, что он будет из кожи вон лезть, пытаясь заслужить одобрение местного егеря, Игорь рассмеялся бы тому фантазеру в лицо. Но теперь подобная мысль не вызывала у него смеха...
‑ Я так спал, так спал! ‑ радостно завопил Кирюха. ‑ Я спал, как зверь!
‑ Ты спал, как человек! ‑ резко одернул его Олег. ‑ Понял? Ты человек! Никогда не забывай об этом!
‑ Я... не то имел в виду... ‑ забормотал мальчик и растерянно потер ладони о коленки.
‑ Чешется? ‑ озабоченно спросил Олег. ‑ Ну‑ка, задери штанину.
Кирюха закатал брючину, и Игорь ахнул ‑ ногу мальчика покрывал серый короткий мех!
Олег внимательно оглядел Кирилла, посмотрел зрачки, пощупал пульс, дотронулся рукой до лба.
‑ Жара нет? А озноба? Голова не болит?
‑ Нет.
‑ Ладно, иди умываться. Родник за тем утесом. Игорь, иди с ним.
‑ А? ‑ обрел дар речи Шатун. ‑ Олег, что все это значит?!
‑ Ты же обещал без вопросов, ‑ с досадой напомнил тот, но посмотрел в ошеломленное лицо Игоря и смягчился. ‑ Ладно, Кирюха, иди один, а мы тебя догоним... Игорь, а что тебя так потрясло? Да, Кирюха такой же, как ты. А ты оборотень. Мог бы и сам догадаться.
‑ Не может быть! ‑ замотал головой Игорь. ‑ Это все сказки! Оборотней в природе не существует!
‑ Не существует, говоришь? ‑ Олег выразительно провел пальцем по короткому меху, покрывающему торс Игоря. ‑ Ну, ну...
‑ Я знаю, это сделал со мной мой отец... Он провел какой‑то генетический эксперимент и... Я думал, что такой один... Откуда же взялся второй... ‑ Игорь замялся. Слово "оборотень" никак не желало слетать с языка.
Олег досадливо покрутил головой.
‑ Не хотел я рассказывать тебе раньше времени, ну да ладно... Достань‑ка ту свою фотографию... Смотри. Этот у плетня ‑ твой настоящий отец, а Кирюха ‑ твой племянник, понял?
‑ Н‑нет... То есть да... Что значит, отец?! Мой отец ‑ Шатун Георгий Иванович!
‑ Георгий Иванович тебе не отец. Вот твой настоящий отец.
Игорь ошалелым взглядом впился в фотографию, а Олег продолжал:
‑ Твоего настоящего отца звали Сергеем. У него было два сына: ты и твой брат Михаил. Тебя Георгий Иванович увез в Москву, а Михаил остался. Он был постарше и наотрез отказался уезжать... А потом у Михаила родился сын ‑ Кирилл.
‑ Погоди. А почему мой родной отец позволил увезти меня?
‑ Он к тому времени был уже мертв. Его убили по приказу тогдашних шаманов... Это все долго рассказывать. Потерпи. Вот в Медвежьи Ключи придем, там ты все и узнаешь. А сейчас пойдем умываться, а то уже завтракать пора.
Игорь схватил Олега за руку, останавливая.
‑ Скажи, а зачем... этот... Георгий Иванович увез меня отсюда? И вообще, как он узнал обо мне? Он воспитал меня, как сына, я всю жизнь считал его отцом. Хорошим отцом! У меня и отчество его... А та странная операция? Я же помню! Он оперировал меня. Зачем? Я что, болел?
‑ Нет, тогда ты как раз был здоров. А Георгий Иванович... Он работал врачом в Урюске. А про оборотней, конечно, знал, он же наш, охряпинский. Он все хотел разгадать тайну оборотней, считал, что это болезнь такая. Он пытался найти средство, чтобы исцелить тебя. Но, как видно, сделал только хуже. Если бы не эта, как ты говоришь, операция, твое первое превращение произошло бы в возрасте десяти‑одиннадцати лет и протекало бы гораздо легче ‑ так, как сейчас у Кирилла ‑ без лихорадки и осложнений, которые едва не прикончили тебя.
‑ Мужики! Хорош болтать, ‑ прервал их Антон. ‑ Мясо вот‑вот дожарится.
‑ А я уже умылся! ‑ радостно завопил Кирилл, плюхаясь на землю рядом с Антоном. ‑ Вкусно пахнет. Аж слюнки текут!
‑ Пойдем, ‑ поторопил Игоря Олег. ‑ Только зубную щетку не забудь. И полотенце прихвати.
Игорь торопливо выудил из рюкзака умывальные принадлежности и пошел за шаманом, а в голове у него теснился целый рой беспорядочных мыслей.
‑ Олег, скажи, а где сейчас мой брат... Михаил, да? В Ключах? А моя мать? А мать Кирилла? А дед Захар, выходит, Кирюхе не родной? Ведь он был шаманом и судя по возрасту... Неужели! Да... Все сходится. Ведь он был одним из тех, кто приказал убить моего настоящего отца, да? Моего отца и родного деда Кирюхи! Его убили по приказу деда Захара! Наверное, принесли в жертву этому вашему Медведю? Но почему именно его? Потому что он был оборотнем? По какому вообще принципу выбирается эта самая жертва?
‑ Ты забросал меня вопросами! ‑ возмутился Олег. ‑ Куда ты так торопишься? Скоро все узнаешь. Я же говорю, вот придем в Ключи и тогда...
‑ Скажи хотя бы, где мой брат? ‑ взмолился Игорь. ‑ Он жив?
‑ Нет. Он погиб год назад, сорвался со скалы. А мать Кирюхи умерла еще раньше, при родах... А дед Захар и впрямь Кирюхе не родной. Он взял мальчика к себе, когда тот остался сиротой... Ну, вот мы и пришли. ‑ Олег опустился на корточки возле родника. Достал из кармана складную зубную щетку и тюбик зубной пасты. ‑ Игорь, ты чего застыл? Ты умываться будешь или как?
‑ А?.. Да, конечно.
Ледяная вода сразу свела челюсти и вызвала ломоту в зубах, но Игорь почти не обратил на это внимания. Он яростно тер щеткой зубы, а мысли его крутились вокруг деда Захара ‑ шамана, по приказу которого убили его родного отца и деда Кирюхи...
Олег все поглядывал на него и, наконец, не выдержал:
‑ Может, щетку лучше все же пастой намазать? Или в Москве сейчас мода такая, зубы с мылом мыть?
Игорь спохватился, тщательно прополоскал набитый мыльной пеной рот, зачерпнул полные пригоршни ледяной воды и плеснул себе в лицо. Стало немного легче.
‑ М‑да... Игорь, да не мучайся ты так, ‑ сочувственно сказал Олег. ‑ Поверь, быть оборотнем не так уж и плохо.
‑ Меня мучает не это.
‑ А что?
‑ Дед Захар... Он нравился мне. Не могу поверить, что он приказал...
‑ Понятно... Да, ты прав. Именно дед Захар приговорил твоего отца к смерти. Но это был его долг, как шамана. Пойми, шаманы для того и нужны, чтобы поддерживать порядок. Чтобы присматривать за оборотнями и не позволять им забыть, что они ‑ люди, не звери. А твой отец забыл об этом. Он переступил запретную черту и... Дед Захар не мог поступить иначе. Так же как не мог не взять Кирюху к себе, когда тот остался сиротой.
Они помолчали. Где‑то в вышине заверещала белка, громко журчал родник.
‑ Твоего отца, я имею в виду Сергея, на фотографии узнали наши старики, охряпинские, ‑ заговорил Олег. ‑ Когда ты в бреду валялся, я им снимок показал. Они и рассказали, что тогда произошло. Сам‑то я ту историю не помню, маленький был. Мы же с тобой почти ровесники. Тебе тогда четыре года было, а мне три... Ну, вот... Мы сопоставили те события с твоей "болезнью" и поняли, кто же ты такой на самом деле.
‑ Значит, моего отца звали Сергеем... Выходит, я Сергеевич. Игорь Сергеевич... А фамилия? У оборотней вообще фамилии‑то есть?
‑ Все у них есть. ‑ Олег с досадой покрутил головой. ‑ Сколько раз тебе повторять: оборотни ‑ люди. Вот есть негры, есть китайцы, есть евреи, а есть оборотни. Понял?
‑ Понял, ‑ вздохнул Игорь. ‑ А моя мать? Она жива?
‑ Нет. И вообще, Кирюха ‑ твой единственный кровный родственник... Все. Хватит разговоров. Пошли завтракать.
Игорь не тронулся с места. Он вспомнил фотографию. Так вот каким был его отец! И, вероятно, таким скоро станет и он сам. Вот только навсегда или на время? Игорь вдруг испугался, что всю оставшуюся жизнь проживет в облике чудовища ‑ снежного человека! Он схватил Олега за плечо.
‑ Послушай, а оборотни бывают людьми?
‑ Они и есть люди! Что ж ты никак не поймешь‑то! ‑ резко осадил его Олег. ‑ Ты человек, не зверь. Постарайся никогда не забывать об этом!
‑ Да я не о том. Я хотел спросить, буду ли попеременно то заросшим, то голым? Или как обрасту шерстью, так и останусь таким до конца жизни? ‑ путано забормотал Игорь.
‑ А, вот ты о чем!.. Будешь попеременно. У оборотней есть свои фазы или, как мы их называем, времена... Слушай, ты опять втравил меня в игру "вопросы‑ответы"! ‑ возмутился Олег и рассмеялся: ‑ Нет, ну журналист он журналист и есть. Как пиявка, честное слово. Пока все не вытянешь, не отстанешь!
Игорь пиявку проигнорировал и спросил:
‑ А что за фазы такие?
‑ Все! ‑ Олег поднял руку решительным жестом. ‑ На этот раз действительно хватит. Нам некогда. Нам до вечера еще надо сорок км оттопать.
‑ Сколько?!
‑ Сорок. И даже чуть побольше.
‑ Кирюха не выдержит, ‑ покачал головой Игорь и подумал: "Я тоже!"
‑ Выдержит, ‑ усмехнулся Олег. ‑ Оборотни ‑ народ крепкий.

Они шли весь день. Подъемы сменялись спусками, и тогда Олег заставлял их бежать. Несколько раз останавливались у родников ‑ попить воды, но засиживаться Олег им не давал ‑ поднимал и гнал дальше. К вечеру устали все, даже Антон и сам Олег, но, несмотря на сгущающиеся сумерки, шаманы и не думали останавливаться.
Игорь всю дорогу пребывал в некоем подобии транса, он думал о своем настоящем отце, о брате, о Кирилле и о том человеке, которого всю жизнь считал отцом. Его мысли бежали по кругу, а тело само, без участия разума, совершало необходимые движения. Может, именно поэтому его шаг был мягок, движения экономны, а дыхание размеряно.
Это не ускользнуло от внимания шаманов: Олег посматривал на него с одобрением, а во взгляде Антона сквозила глубокая задумчивость.
Погруженный в свои мысли Игорь этих взглядов не замечал. Как не замечал и мест, по которым шел. И даже наступившая ночь не сбила его с ритма, словно он, подобно шаманам, научился видеть в темноте. Очнулся он от прикосновения руки Олега и его насмешливых слов:
‑ Стой! Куда ты так разогнался‑то? Несешься, как угорелый. Мы за тобой еле поспеваем.
‑ Почему за мной? ‑ смутился Игорь. ‑ Ты же первым идешь, а я иду за тобой.
‑ Ты не идешь, а на пятки мне наступаешь! ‑ рассмеялся Олег. ‑ Все, пора делать привал. Игорь, Кирилл, отдыхайте, а мы с Антоном займемся костром и ужином.
Игорь сел, привалясь спиной к валуну, и вытянул ноги, только сейчас ощутив, насколько сильно он устал. Под руку ему подкатился Кирилл, пристроил голову на плечо и тут же засопел, засыпая.
Шатун смотрел на обретенного родственника и думал о том, кто же все‑таки убил деда Захара, и почему Антон сказал, что убийца идет с ними. То, что Кирилл оборотень, многое меняло. Из фантастических фильмов Игорь вынес твердое убеждение, что оборотни намного сильнее людей. И, судя по всему, так оно и есть. Доказательство тому их сегодняшний переход. Ну какой, скажите, десятилетний мальчишка сможет пройти по тайге и горам почти пятьдесят километров за один день?! А Кирилл прошел. Значит, теоретически он смог бы нанести и те самые удары топором ‑ сил у него бы хватило. И мотив, слабенький, но есть ‑ месть за родственника. Правда, месть сильно запоздалая, но все же...
Игорь сосредоточился, вспоминая. Вот он прощается с дедом Захаром. Выходит в сени. Чувствует чужое дыхание... Так... Мальчик, естественно, гораздо ниже Игоря, так что его дыхание оказалось бы на уровне живота. Шатун покачал головой: нет, его ударил взрослый. Или... или все же подросток, но вставший, к примеру, на табурет!
Игорь нахмурился и посмотрел на мирно посапывающего племянника. Он или не он? "Надо бы рассказать о своих подозрениях Олегу", ‑ вяло подумал Шатун, но усталость взяла свое ‑ на разговоры сил не оставалось.

Олег разбудил Игоря и Кирилла на рассвете и, пока Антон варил на костре кашу, дотошно произвел шаманский, как пошутил Игорь, осмотр. Меховой покров у Кирилла подобрался уже к животу, но чувствовал он себя превосходно. Игоря же сильно лихорадило, мехом у него покрылось все тело, кроме головы.
‑ Так. С тобой, Игорь, придется повозиться, ‑ вынес вердикт Олег. ‑ Отвар сварить не получится, но мы что‑нибудь придумаем... Антон, бери Кирилла и веди его прямиком в Ключи, а мы с Игорем сделаем небольшой крюк к Соленой, а то до Ключей он может и не дойти.
‑ Понял, ‑ кивнул Антон, помешивая кашу.
‑ Игорь, а ты внимательно следи за своими ощущениями. Если заболит голова, сразу скажи мне, понял?
‑ Н‑нет... А она что, должна заболеть?
‑ А как же! Пойми, у тебя идет перестройка организма. Скоро дело дойдет до головы. Видел же на фото ‑ вместо лица будет морда. Это внешние изменения...
‑ А будут еще и внутренние? ‑ спросил Игорь. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.
‑ Будут и внутренние, ‑ "успокоил" его Олег. ‑ У тебя должна деформироваться гортань. Учти, пока ты будешь в обличие зверя, не сможешь говорить.
‑ А лаять? ‑ мрачно пошутил Игорь.
‑ Лаять вряд ли, а рычать сможешь, ‑ серьезно ответил Олег. ‑ Зато у тебя обострятся обоняние и слух. Изменится зрение...
‑ Буду видеть в темноте?
‑ И это тоже. Но не только... Помнишь, во время приступа ты сказал, что твоя кровь бесцветная?
Игорь кивнул.
‑ Тогда бесцветной стала не только кровь, ведь так? Весь мир потерял краски. Ты смотрел тогда глазами зверя...
‑ Время бесцветной крови, ‑ медленно сказал Игорь. ‑ Так вот что это такое...
‑ Да. Так мы называем время, когда оборотень принимает личину зверя. Мы говорим: для него пришло время бесцветной крови. Время Медведя. Но и это еще не все...
‑ Каша готова, ‑ перебил Антон. ‑ Давайте завтракать...

Речка и впрямь оказалась соленой. С некоторым изумлением Игорь зачерпнул ладонью пахнущую йодом воду и поднес к губам. Вода морская, сомнений нет. Если забыть, что дело происходит в Сибири, можно легко представить себя стоящим на берегу какого‑нибудь теплого моря. Только чаек не хватает. И деревья другие: пихты вместо кипарисов и сосны вместо пальм. Но берег песчаный, и солнце жарит во всю.
‑ Вода действительно по составу очень близка к морской, ‑ подтвердил Олег. ‑ В шестидесятых годах сюда приезжали ученые и установили этот факт совершенно определенно. Даже хотели построить здесь правительственный санаторий.
‑ И что? Почему не построили?
‑ А на фиг нам здесь санаторий? ‑ хмыкнул Олег. ‑ Знаешь, сколько пришлось повозиться, чтобы сорвать их планы? Мне отец рассказывал, здесь такое творилось! Прямо интриги мадридского двора! Едва до боевых действий не дошло. Но, к счастью, обошлось. Ограничилось психологическими, вернее мистическими атаками. В результате один из ученых в психушку угодил, за компанию с парой чиновников. На том дело и заглохло.
‑ Да‑а... А где у речки исток? Откуда в ней берется морская вода?
‑ А хрен ее знает. Вроде Соленая является продолжением какой‑то подземной реки, а та уже течет прямиком из океана... Тихого вроде...
‑ Где мы и где Тихий океан, ‑ возразил Игорь. ‑ И потом, реки не берут начало в океанах, а, наоборот, в них впадают.
Олег пожал плечами.
‑ Ну, я не знаю, как там в остальных, но что в нашей реке вода морская ‑ это факт.
‑ Факт, ‑ согласился Игорь. ‑ А можно в ней искупаться?
‑ Нужно. Я тебя за тем и привел. Ты купайся, а я пока кое‑какую травку поищу.

Игорь всегда любил воду, хорошо плавал и нырял. И теперь он с удовольствием пересекал необычную реку, чувствуя, как лихорадка отступает, а мускулы наливаются силой. Река была довольно широка и глубока, так что плавать в ней было удовольствием.
Достигнув середины реки, Игорь вдруг почувствовал тревожный холодок между лопаток и закрутился на месте, осматриваясь. Чутье громко кричало, что на берегу притаился враг. Игорь почти физически ощущал на себе его прицельный взгляд. Шатун развернулся и торопливо поплыл к берегу. Он всегда слушался своих предчувствий.
По мере приближения к берегу ощущение, будто стоишь под прицелом, усиливалось. Последние метры Игорь преодолел одним мощным рывком. Выскочил на берег и, памятуя мудрое правило спецназовца Лехи Павлова: "Лучше перебдеть, чем недобдеть", в кувырке ушел за ствол очень кстати оказавшейся поблизости сосны. Поискал взглядом Олега. Тот, ни о чем не подозревая, спокойно шел к берегу, помахивая пучком какой‑то травы, а между ним и огромным валуном, за которым притаилась опасность, лежало открытое простреливаемое пространство. Шатун ясно видел высунувшийся ствол ружья, который хищно нацелился на шамана.
Кричать было поздно, и Игорь сделал последнее, что ему оставалось ‑ выскочил из‑за сосны и прыгнул, сбивая Олега с ног. И в этот миг прогремел выстрел. Спина Игоря взорвалась дикой болью, а Олег змеиным движением выскользнул из‑под оборотня и бросился к валуну, на ходу заряжая свое ружье.
Шатун сжался в ожидании выстрелов, но их почему‑то не последовало. Олег скрылся из глаз, и Игорь услышал громкие голоса. Очень знакомые голоса. Превозмогая боль, Игорь поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел к валуну.
Первое, что он увидел ‑ ружья. Одно из них находилось в руках Олега, а второе... Второе держал Кирилл, весьма недвусмысленно направив дуло Олегу в грудь. Антон, безоружный, стоял рядом с Олегом и держался за окровавленный бок, по которому явно полоснули ножом.
‑ Кирилл, не надо, отдай мне ружье, ‑ мягко попросил Олег.
‑ Нет, ‑ помотал головой мальчик. Игорь явственно разглядел у него в глазах решительные злые слезы.
‑ Кирюха! ‑ прохрипел Шатун, без сил опускаясь на колени и утирая со лба испарину. ‑ Ты что же делаешь, дурак?
‑ А он первый начал! ‑ пожаловался мальчик. ‑ Он хотел убить!..
Игорь помотал головой, стараясь избавиться от накатывающейся дурноты, и позвал:
‑ Кирюха... иди сюда... помоги мне...
‑ Что с вами, дядя Игорь? ‑ Мальчик поспешно подошел, продолжая держать шаманов под прицелом. ‑ Дядя Игорь, вы ранены?
‑ Да... Помоги мне встать...
Кирилл доверчиво подставил плечо, и Игорь одним точным движением вывернул у него из рук ружье. Мальчик завопил и отскочил в сторону.
‑ Вот так... Олег, возьми... ‑ Игорь протянул вожаку ружье. Перед глазами у Шатуна плавали красные пятна, стоять даже на коленях больше не было сил. Очень хотелось лечь и уснуть.
‑ Я возьму! ‑ бросился к ружью Антон.
‑ Стоять! ‑ прикрикнул Олег. Теперь под прицелом оказались Антон и Кирилл. ‑ Игорь, ты сможешь разрядить ружье?
‑ Попробую...
‑ Давай... Теперь вы двое. Коротко и внятно. Что здесь произошло? Кто из вас стрелял?
‑ Он! Он стрелял! ‑ Кирилл обвиняющим жестом указал на Антона.
‑ Ага, делать мне нечего, ‑ скривился шаман. ‑ Олег, мы пошли к Ключам... Вдруг появились волки... Денька, Игнат, Машка и еще с ними... Ну ты знаешь, Кирюхины дружки...
‑ Он врет! Он все врет!
‑ Молчать! ‑ одернул мальчика Олег. ‑ Антон, давай дальше.
‑ А дальше, я разрешил им пообщаться. Ну, отошел в сторонку. Оборачиваюсь, их и след простыл.
‑ Ах ты, гад! ‑ взревел Кирилл.
‑ Я велел тебе молчать! ‑ повторил Олег. От его взгляда мальчик съежился и затих.
‑ У, гаденыш! ‑ вызверился на Кирилла Антон. ‑ Олег, ты бы ружье‑то опустил. Хватит в меня целиться, а то неуютно как‑то.
‑ Потерпишь. Дальше!
‑ А дальше я пошел по следу. Волки в сторону свернули, а этот звереныш сюда поперся.
‑ Говоришь, он один шел, без волков? ‑ переспросил Олег. ‑ Точно?
‑ Я следы читать умею, ‑ обиделся Антон. ‑ Значит, догнал я его. Смотрю, а он уже стрелять приладился! Ну, первый‑то выстрел я пропустил, не успел, а потом уже ружье у него из рук вырвать попытался, но он, твареныш, меня ножом полоснул.
‑ А как твое ружье у него оказалось?
‑ Так ведь, когда его дружки пришли, я в сторонку присел, рюкзак снял и ружье к ногам опустил. А эта Машка ко мне ластиться полезла, шалава! Я, конечно, ее отшил, но пока с ней разбирался, глядь, ружья‑то и нет! ‑ Антон сел на землю, зажимая рукой рану и насмешливо спросил: ‑ Ну, что, вожак, расследование закончено? Может, перевяжешь? А то ведь кровью истеку. Да и ему вон помощь нужна.
‑ Игорь, ты как? ‑ не сводя взгляда с Антона, спросил Олег.
‑ Плохо, ‑ вместо Игоря ответил Кирилл. ‑ У него вся спина разворочена.
Олег матернулся и приказал:
‑ Кирюха, привяжи Антона к дереву. Быстро! Ну! Веревка в рюкзаке.
‑ Да ты чего?! ‑ вытаращился Антон. ‑ Меня?! Я ж тебя от смерти спас! Если б не я, этот гаденыш тебя бы пристрелил и не поморщился!
‑ Заткнись. Не держи меня за идиота, ладно? Говоришь, к Соленой Кирюха один вышел?
‑ Ну...
‑ Да не мог он один сюда придти! Он дороги не знает! Если бы ты сказал, что его сюда волки привели, я бы еще поверил... Хотя... Про Машку ты тоже зря сочинил. Не станет она к тебе клеиться. Ты ей и даром не нужен!
‑ Да ты никак сам на нее запал. Ревнуешь, а?
‑ Дурак ты, Антон. Ладно, хватит болтать. Кирюха, привязывай его, да покрепче.
‑ Не стоит торопиться, Кирилл! ‑ раздался вдруг резкий голос.
Игорь через силу повернул голову и увидел двух незнакомых мужчин. У одного в руках был карабин, а рядом с ними стоял... Нет, не медведь. Шерсть у него была не бурой, а пепельно‑серой, да и разворот бедер и плеч был совсем человеческим. Впрочем, как и серо‑зеленые глаза, глядящие на Олега с ненавистью и злорадством.
Олег ответил ему взглядом, полным горечи и сказал:
‑ Ты жив... Я мог бы догадаться, ведь тела тогда так и не нашли.
Снежный человек слегка наклонил голову: дескать, да, мог бы, но... увы!
‑ Папаня! ‑ радостно взревел Кирилл, бросаясь к снежному человеку. Тот ласково потрепал мальчика по вихрастой макушке. Кирилл повернулся к Игорю. ‑ Дядя Игорь, это мой отец...
‑ ...и мой брат Михаил, ‑ прошептал Игорь.
‑ Положи‑ка ружье на землю, Олег, ‑ сказал Антон. ‑ Нас здесь много, а ты один. И выстрелить ты успеешь всего один раз. Кого‑то из нас положишь, а остальные тебя на куски порвут. Положи ружье, поговорим. Все равно твоя власть окончена, вожак! ‑ Он засмеялся. ‑ Теперь вожаком стану я!
‑ Для вожака у тебя кишка слаба, ‑ холодно улыбнулся Олег. ‑ Испокон века только поединок решал, кто же станет следующим вожаком. А ты струсил, побоялся вызвать меня по всем правилам...
‑ Потому что старые правила больше не действуют! ‑ выкрикнул Антон. ‑ Мы изменим все правила. Мы не станем отныне терпеть шаманов. И не будем больше приносить Медведю жертвы, понял? Ни один из нас больше никогда не попадет на зуб Медведю!
‑ Ты так уверен в этом? ‑ Олег и в упор взглянул на Антона. Тот едва заметно поежился и опустил глаза.
‑ Ружье на землю, Олег, или я стреляю! ‑ подал голос мужчина с карабином.
Олег помедлил, покосился на Игоря и положил оружие на землю. Антон тут же подхватил его и саданул Олега прикладом в живот. Олег скорчился. Антон с силой ударил его коленом в лицо, а снежный человек двинул локтем по спине. Олег упал. К избиению присоединился и второй незнакомец, а третий продолжал держать карабин на изготовку, внимательно следя за Олегом.
‑ Папа, не надо! ‑ завопил Кирилл, бросаясь к дерущимся, но снежный человек мягко отбросил мальчика в сторону. Кирилл подскочил к Шатуну. ‑ Дядя Игорь! Остановите их! Они же его убьют!
Игорь попытался встать, но земля завертелась у него перед глазами, и он потерял сознание.

Глава 6

...‑ Ты твердо решил, Жора? ‑ Взгляд Захара выражал одновременно сочувствие и крайнее неодобрение.
‑ Мы уедем. Так будет лучше для всех.
Захар вздохнул.
‑ Мальчишек хоть оставь. Ты же знаешь, нельзя им без истока, пропадут.
‑ Не пропадут! ‑ Георгий решительно дернул молнию на компактной дорожной сумке. ‑ Я вылечу их.
‑ Они не больны.
‑ Мы все больны! И они, и ты, и я!.. Я отдал Медведю брата, но его сыновей не отдам. Я увезу Игоря и Мишу. Далеко. В Москву... Стану учиться... Жизнь положу, но найду средство... Как ты не понимаешь, Захар! Ведь ты же шаман, ты был там, когда умирал мой брат.
‑ Я шаман, я был там. И ты был там. Но ты же знаешь, нам пришлось отдать его медведю. Сергей убил человека. Он поступил как дикий зверь. Ты же сам застал его на трупе. Он пытался убить и тебя! Напал со спины. Оставил в лесу умирать... Вспомни, сколько ты полз по снегу, пока мы случайно не обнаружили тебя!
‑ Я помню, ‑ пряча глаза прошептал Георгий. ‑ Я помню...
‑ Помнишь... ‑ Захар помолчал. ‑ Нам пришлось отдать его медведю. Он повел себя как зверь и должен был погибнуть от клыков зверя. Испытать на себе то, что совершил сам. Это справедливое возмездие. Мы так делали всегда.
‑ Вот именно, Захар. Вот именно ‑ всегда. Но я не хочу такой жизни своим племянникам. Они мне как сыновья, ведь своих детей у меня нет... Все решено, Захар. Мы уезжаем в Москву.
‑ Я никуда не поеду! ‑ раздался вдруг дрожащий от ненависти звонкий мальчишеский голос.
Захар и Георгий обернулись.
‑ Я останусь здесь! ‑ твердо повторил Михаил...

‑ Игорь, не спи... Открой глаза... Держись, не вздумай умереть...
Монотонный голос назойливой мухой ворвался в мягкое небытие, которое ласковой волной окутывало Игоря. Ему было хорошо, легко. Он словно плыл по теплому морю, удаляясь все дальше от боли и проблем, приближаясь к яркому доброму свету...
‑ Игорь, открой глаза...
Голос бубнил и бубнил, внося дисгармонию в окружающий Шатуна покой так, что свет впереди потускнел, а черные волны вдруг стали холодными и неуютными. Игорь поежился и попытался спрятаться от назойливого голоса. Он хотел вперед, к свету, а голос мешал, тянул назад, но Шатун не хотел возвращаться.
‑ Игорь, держись... Открой глаза...
‑ Ты зря стараешься, Олег, ‑ раздался вдруг второй голос, резкий и вроде знакомый. ‑ Он уже помер давно. Ты битый час твердишь одно и тоже, а он даже не шелохнулся.
‑ Он жив. Разреши мне помочь ему, развяжи руки...
‑ Ох, и хитрый же ты, шаман! Я тебя развяжу, а ты меня в челюсть и поминай, как звали!
‑ Тогда помоги ему сам. Там трава на берегу осталась...
‑ Ну, уж нет! Я уйду, а ты веревки скинешь и...
‑ Игорь, открой глаза, ‑ снова забубнил Олег.
‑ Да заткнись же ты! Надоел! ‑ оборвал его резкий голос.
‑ Игорь, проснись, не спи... ‑ не обращая внимания на окрик, продолжал бормотать Олег. Раздался звук удара и стон.
‑ Я же сказал, заткнись! Или еще хочешь получить?
‑ Помоги ему, он же умрет! ‑ прохрипел Олег.
‑ О себе подумай! Как только Васька, Мишаня и Антон разыщут медведя, мы тебя ему в жертву‑то и принесем! ‑ Человек злорадно рассмеялся и добавил: ‑ Ну что, Олежек, страшно тебе, небось, а? Поджилки‑то трясутся, поди?
‑ Игорь, не спи, открой глаза... ‑ снова забормотал Олег.
‑ Тьфу, упрямый! Может, пристрелить тебя, а?
‑ Дядя Саша, дядя Олег, я принес траву! ‑ раздался запыхавшийся голос Кирилла.
‑ Кирюха, а ты откуда здесь взялся? ‑ удивился человек с резким голосом. ‑ Ты разве с отцом не пошел?
‑ Я... вернулся... Дядя Олег, вот трава, что с ней делать?
‑ Листок оторви... пожуй, чтоб в кашицу... выплюнь на ладонь... Теперь надо добавить каплю моей крови... Саш, дай Кирюхе нож.
‑ Я сам. Порежу тебя с превеликим удовольствием!
Игорь услышал шаги, какую‑то возню. Громко охнул, а потом застонал Олег. Кирилл всхлипнул и прошептал:
‑ Дядя Саша, зачем же так‑то?..
Игорь попытался пошевелиться и открыть глаза, но черные волны вдруг вцепились в него, превращаясь в жуткую зловонную трясину, а свет впереди обернулся беспощадным опаляющим огнем.
‑ Скорее, Кирюх... ‑ поторопил прерывистый голос Олега. ‑ Намешай туда же его кровь... из раны возьми... немного, несколько капель... Теперь впихни ему в рот... подальше, в гортань пропихни, чтоб сглотнул... Игорь, глотай, кому говорят! Не вздумай выплюнуть, понял?! Хорошо, молодец... Ты, молодец, Игорь... Мы с Кирюхой тебя вытащим... непременно вытащим... Кирюха, жуй еще траву и смешивай с кровью...
Игорь раз за разом ощущал во рту противные склизкие комки и послушно глотал, сдерживая тошноту. Глотал, потому что так велел настойчивый голос Олега. Вскоре вернулась саднящая боль в спине, дико заболела голова, но убийственный огонь отступил, и черные волны небытия ослабили свою хватку.
Игорь открыл глаза. Мир вокруг снова был лишен цвета, но наполнен запахами и звуками. Шатун чувствовал, что его реакции обострились, а восприятие стало четче. Даже не поворачивая головы, он охватил разом всю картину. Он сам лежал там же, где упал. Над ним склонился Кирилл. Олег был прикручен к дереву по соседству, а человек с карабином сидел на валуне и, скептически ухмыляясь, наблюдал за возней Кирилла.
Шатун встретился взглядом с мальчиком. Тот обрадовано дернулся, но Игорь чуть‑чуть повел глазами: дескать, погоди, помолчи пока; и шевельнул рукой, проверяя на месте ли нож. Ножа не было.
Кирилл дожевал очередную порцию травы и подошел к Олегу, вроде за каплей его крови, а потом вернулся к Игорю и одними губами прошептал:
‑ Он велел, ждать...
‑ Саш, дай воды попить, будь человеком, ‑ попросил Олег мужчину с карабином.
‑ А я не человек, ‑ откликнулся тот. ‑ Я оборотень. И нечего повторять мне шаманские бредни, что оборотни ‑ люди. Мы не люди. Мы стоим выше этого жалкого людского стада. Мы не боимся убивать. Охота для нас естественный образ жизни...
‑ Охота на людей, ‑ покачал головой Олег.
‑ А чем люди лучше овец? ‑ рассмеялся оборотень. ‑ Только тем, что умеют говорить? Оборотни ‑ вершина эволюции, пойми ты наконец! Мы должны править миром, а люди, если хотят остаться в живых, должны подчиняться нам и бояться нас!.. Олег, вот ты был нашим вожаком. Ты стал им по праву сильнейшего. Я сам долгое время признавал твою власть, я уважал тебя! Но твое стремление во что бы то ни стало оставаться человеком... Это глупо, пойми! Ты не человек, ты ‑ оборотень!
Игорь оторопел, в первый момент даже не поверив своим ушам: Олег ‑ оборотень! Это просто не укладывалось в сознании!
Саша продолжал говорить, горячась все больше и больше:
‑ Мы сильнее, умнее, способнее людей. Лучшее тому доказательство ‑ этот самый Георгий Иванович. Он уехал в Москву будучи простым провинциальным врачом без связей и знакомств и за короткий срок сумел стать ученым с мировым именем! Кому из людей по силам такое? А Мишкин брат... как его там...
‑ Игорь, ‑ подсказал Олег. ‑ Так зовут того, кого вы с Мишаней оставили умирать...
‑ Ему невозможно было помочь, ‑ отмахнулся оборотень. ‑ Антон сказал, у него превращение пошло не так, как надо. Так что в его смерти мы не виноваты.
‑ Но Антон ранил его.
‑ Та рана не была смертельной, ‑ возразил Саша. ‑ Выстрел прошел по касательной. А на нас, оборотнях, заживает все как на собаках. Нет, не Антон убил его.
‑ А моего Митьку? ‑ тихо спросил Олег.
Саша замялся.
‑ Митька сам был виноват ‑ полез, куда не следует. Он застал Ваську над трупом первого браконьера... Ты тогда в Урюске был, вот Митька к Антону и пошел...
‑ Антон шаман. Естественно, что Митя пошел к нему.
‑ Да, нам повезло, что твой братишка пошел именно к Антону, а не к деду Захару... Антон сказал Митьке, что они вдвоем должны поймать Ваську с поличным, а второго браконьера использовать, как приманку... Ну, Митька и поверил, дурак...
‑ А дед Захар? Его‑то за что?
‑ Во‑первых, он знал, что Мишаня жив. Дед Захар увидел его, когда тот навещал Кирюху.
‑ Дед Захар знал?! И молчал?!
‑ Молчал... Ради Кирилла молчал... Когда год назад Мишаня задрал тех придурков‑охотников, его непременно принесли бы в жертву Медведю. Вот он и сделал вид, что сорвался со скалы, а сам прятался в тайге... Долго прятался, а потом не выдержал и решил сына навестить... Сперва‑то все гладко прошло, а с неделю назад он на деда Захара нарвался... Ну, поговорили... Мишка соврал, что раскаивается, что по сыну скучает. Дед Захар и размяк... А Мишаня потом ко мне пришел: мол, что делать‑то теперь? А тут еще мой брательник браконьеру горло вспорол...
‑ Так это его отпечаток был на трупе? ‑ уточнил Олег.
‑ На котором? Если на первом, то его, Васькин... А второго браконьера и твоего Митьку уже Мишаня порвал.
‑ А деда Захара?
‑ Тоже Мишаня.
‑ А Антон? Он‑то как в вашей компании оказался?
‑ Так ведь мы с ним и раньше иногда за жизнь балакали, а раз он выпил лишку и давай мне душу изливать... В общем, договорились... Решили: вас с дедом Захаром убьем, и тогда Антон останется единственным шаманом. Шаманом и вожаком. И тогда народ будет слушаться его, а он...
‑ ...Станет внушать оборотням, что они не люди, а звери, ‑ горько усмехнулся Олег. ‑ Эх, Антон, Антон! А я его другом считал!
‑ Другом! ‑ рассмеялся Саша. ‑ Да он ненавидел тебя почище Мишки! Мишка после смерти отца ненавидел всех шаманов, просто за то, что они шаманы, а Антон тебя лично за то, что ты сильнее него. Он боялся тебя и завидовал страшно...
‑ А ты‑то почему с ними пошел? Из‑за Васьки?
‑ Не только. Я люблю убивать... Люблю брать след... Тенью скользить за намеченной жертвой, которая еще и не догадывается, что ее судьба уже решена... Решена мною! ‑ Он засмеялся. ‑ Я люблю вдыхать запах человека перед тем, как вонзить в него свои клыки. Ух, что это за запах! Запах страха! Запах отчаяния! А глаза! Ты знаешь, какие у людей бывают глаза, когда они понимают что вот‑вот... ‑ Оборотень мечтательно цокнул языком. ‑ А ты стоял у меня на пути. Такие, как ты и дед Захар, мешали мне ощутить себя настоящим Зверем. Зверем, с большой буквы. Хозяином мира. Царем!
‑ Понятно... ‑ Олег кашлянул. ‑ Так что насчет воды? Дашь, нет?
‑ Дам, почему не дать... Кирюха, отнеси ему флягу, пусть попьет перед смертью.
Мальчик подошел к Саше и встал так, чтобы заслонить ему обзор, скрыть от него привязанного к дереву Олега. Саша ничего не заподозрил. Он слегка наклонился, нашаривая в рюкзаке флягу, и в этот момент Олег сбросил оказавшиеся перерезанными веревки и метнулся вперед. Кирилл гибко откатился в сторону, Саша успел вскинуть карабин, но тут Олег со всей силы вогнал в его грудь нож Игоря. Оборотень захрипел и повалился навзничь, а Олег подхватил карабин и повернулся к Кириллу.
‑ Спасибо, я твой должник.
"Я тоже", ‑ хотел сказать Игорь, но вместо слов из его горла вырвалось лишь хриплое рычание. Он попытался встать на ноги, но... что‑то было не так. Он завертелся, не понимая...
‑ Тихо, тихо, Игорь, успокойся, ‑ торопливо сказал Олег. ‑ У тебя началась вторая стадия превращения...
‑ У вас наступило время Волка, дядя Игорь, ‑ добавил Кирилл.
Игорь взвыл от ужаса, осознав, наконец, что у него не руки и ноги, а лапы! Волчьи лапы! И хвост! И...
‑ Ну, ну, Игорь... ‑ Олег опустился перед ним на корточки. ‑ Послушай меня, сядь, успокойся... Вот так, молодец... Видишь ли, рана на спине и последующий стресс ускорили твои превращения. Я не успел тебе рассказать всего... Время бесцветной крови делится на два периода: вначале ты становишься Медведем, или как ты говоришь, снежным человеком. Затем наступает время Волка, а потом ты опять обернешься Медведем, а после человеком. Сейчас ты самый настоящий волк, но только с человеческим разумом. Это вершина оборотничества, самая ее лучшая и в то же время опасная сторона. Ты, главное, не сорвись, не поддавайся зову крови... Помни: ты ‑ человек! Хищник ‑ да, но в то же время человек, понимаешь?
Игорь ошалело кивнул и втянул носом воздух, улавливая знакомый враждебный запах.
‑ Ты кого‑то учуял? ‑ насторожился Олег, перехватывая поудобнее карабин. ‑ Похоже, Антон с компанией возвращаются?
Игорь снова кивнул.
‑ Что ж... пришла пора Антону рассказать мне про Митьку... ‑ Глаза Олега хищно сузились, а рот растянулся в холодной улыбке, но он тут же спохватился и обвел озабоченным взглядом Игоря и Кирилла. ‑ А с вами‑то что делать? Вас бы в Ключи... Тут уже недалеко ‑ километров двадцать осталось... Кирилл, может, сами дойдете? Деревня вон за тем перевалом...
‑ Нет! ‑ набычился Кирилл.
"Нет" ‑ мотнул башкой Игорь.
‑ Ладно, идем в Ключи вместе, ‑ решил Олег. ‑ Вернее, не идем, бежим.
Но оказалось, что Игорь в новом обличии бежать абсолютно не способен. Его лапы заплетались, а именуемый хвостом неудобный кусок меха так и норовил зацепиться за ветки и камни. Олег все пытался прибавить шаг, но был вынужден останавливаться, дожидаясь Игоря.
Вдруг с оставленной ими полянки донесся крик, переходящий в горестный вой ‑ видно Васька обнаружил труп своего брата.
‑ Скорее! ‑ поторопил Олег Игоря. ‑ Они сейчас пустятся в погоню!
Шатун постарался прибавить шаг, больше всего на свете мечтая вновь оказаться в таком привычном и родном человеческом теле.
‑ Нет, так мы не уйдем. ‑ Олег остановился и огляделся. ‑ Кирилл, Игорь, быстро вон за ту скалу! И чтоб не высовываться, ясно?
Кирилл нерешительно взглянул на Олега, но кивнул и послушно пошел, куда велели. Игорь пошел следом, понимая, что сейчас он скорее будет обузой, чем помощником.
Олег затаился за сосной, держа палец на спусковом крючке. Показалась тройка преследователей. Позабыв об осторожности, они шли быстрым шагом и не думали прятаться за деревьями.
‑ Как в тире, ‑ злорадно пробормотал Олег и поймал в прицел Антона, но стрелять не стал. ‑ Ты хотел стать вожаком. Что ж. Я дам тебе право поединка, "друг".
Прицел скользнул по волосатой фигуре снежного человека. И снова Олег не нажал на спуск.
‑ Не могу, ‑ прошептал он. ‑ Эх, Мишка, Мишка! Что же ты наделал, дурак! У тебя же сын!
Олег покосился на скалу, за которой спрятался Кирилл и решительно нацелился в бегущего с ружьем Ваську. Прогремел выстрел. Оборотень нелепо взмахнул руками и рухнул замертво, а Антон быстро нырнул за дерево и выстрелил в ответ.
‑ Хорошо стреляешь, гад, ‑ усмехнулся Олег. ‑ И реакция у тебя что надо. Вот только характер оказался гнилой. Что ж, поиграем в стрелялки, пока патроны не кончатся. А вот когда кончатся, тогда‑то я и поговорю с тобой, "дружище"!
Среди деревьев мелькнул стремительный серый силуэт ‑ Михаил пытался зайти Олегу с тыла. Тот повел стволом следом за снежным человеком, целясь в ногу. Плавно нажал на спусковой крючок. Михаил взвыл и покатился кубарем, а плечо Олега обожгло ответным выстрелом Антона...

Игорь невольно вздрагивал от каждого выстрела, прижимал уши и морщил нос от невыносимо сильного запаха пороха и свежей крови и с тревогой поглядывал на Кирилла. Мальчик сидел, сжав кулаки, напряженный, как взведенная пружина, и что‑то беззвучно шептал.
Внезапно очередной выстрел сменился коротким звериным воем.
‑ Отец! ‑ Кирилл с побелевшим лицом вскочил на ноги, и прежде чем Игорь успел остановить его, бросился туда, где еще продолжали грохотать выстрелы...

Как в кошмарном сне Олег смотрел на выскочившего под пули мальчика, и ему вдруг показалось, что время остановилось. Он с ужасом глядел на застывшего в беге Кирилла... Остро чувствовал палец Антона на спусковом крючке... Отчетливо видел расплывчатую дугу вырвавшейся из жерла ружья дроби...
Внезапно между Кириллом и смертью выросла серая мохнатая тень. Жалящее облако свинца прожорливо впилось в звериное тело, унося жизнь, а мальчик прижался к смертельно раненному зверю и закричал:
‑ Отец!!!
‑ Олег! Бросай ружье и выходи с поднятыми руками! ‑ закричал Антон. ‑ Бросай, бросай, иначе я пристрелю щенка, он у меня на прицеле! Я сделаю это, ты меня знаешь!
‑ Теперь, знаю, ‑ горько усмехнулся Олег.
Умирающий снежный человек захрипел и попытался заслонить собой плачущего Кирилла, но его ноги подогнулись и он рухнул на землю. Мальчик опустился рядом, зарываясь лицом в испачканный кровью мех. Он будто не видел направленного на него ружья, не слышал угроз Антона.
‑ Считаю до трех и стреляю в щенка! Раз!
‑ Да пошел ты! ‑ Олег отбросил карабин в сторону, сплюнул и пошел прямо к Антону. ‑ Ну, вот он я! Давай, стреляй, только сделай это, глядя мне в глаза, трус!
Антон вышел из‑за дерева и, ухмыляясь, направил ружье на Олега.
‑ Ага, я трус. А ты у нас, значит, смелый. Смелый и крутой... Нет, я тебя сразу не убью, и не надейся легко умереть, вожак. Сначала я прострелю тебе ноги и руки, а потом посмотрю, как ты будешь корчиться от боли и истекать кровью. ‑ Антон повел ружьем. ‑ Вначале руку...
А дальше три действия практически слились в одно: выстрел Антона, бросок Олега и прыжок Игоря.
Конечно, прыжком подобное действие можно было назвать с большой‑большой натяжкой. Игорь намеревался впиться зубами в глотку врага, но споткнулся о камень и кубарем подкатился прямо под ноги Антону. Прежде чем упасть, тот успел нажать на спусковой крючок.
Дробь обожгла левую руку и бок Олега, но он завершил бросок, вонзая нож точно в подреберье Антона.
‑ Ну, вот и состоялся наш поединок, ‑ пробормотал Олег. Он тяжело опустился на землю рядом с трупом бывшего друга и закрыл глаза.
Игорь подскочил к нему, втягивая ноздрями кровавый воздух. "Тебя надо перевязать. Только я не знаю, как мне это сделать без рук". Шатун ткнул Олега носом. Тот слабо застонал, но глаз не открыл.
"Не вздумай умереть!" ‑ зарычал Игорь и бросился к Кириллу.
Мальчик так и лежал, прижавшись всем телом к трупу отца. Игорь лизнул Кирюху в щеку, поддел носом. Мальчик поднял опухшее, заплаканное лицо и посмотрел пустыми глазами.
"Олег! ‑ указал взглядом Игорь. ‑ Ему надо помочь!"
Кирилл с видимым усилием встал на ноги и побрел к Олегу. Опустился перед ним на корточки, глянул на вытекающий резкими толчками фонтанчик крови и повернулся к мертвому Антону. Ухватился за рукоять торчащего ножа, потянул. Рука соскользнула по окровавленной рукояти, а лезвие так и осталось в теле. Мальчик повторил попытку, затем ножом откромсал кусок ткани, скатал жгут и вновь вернулся к Олегу.
‑ Артерия разорвана, надо перетянуть, ‑ сказал Кирилл.
Игорь поразился его спокойствию и очень взрослой рассудительности. Ни истерики, ни ужаса перед трупами, ни рвотных позывов от вида крови, хотя самого Игоря уже мутило от этого резкого и острого запаха. А Кирилл быстро и сосредоточенно трудился над Олегом.
‑ Все, ‑ наконец, сказал мальчик и добавил, явно подражая кому‑то из взрослых: ‑ Если оборотня не убили сразу, он выживет. Не бойтесь, дядя Игорь, он скоро очнется.
‑ Уже, ‑ слабо зашевелился Олег и внимательно оглядел наложенные мальчиком повязки. Сказал одобрительно: ‑ А тебя дед Захар хорошо учил. Ты молодец, Кирюха, ты второй раз спасаешь мне жизнь. Еще пару раз и ты станешь профессиональным спасателем.
‑ Да... ‑ Мальчик отвернулся, пряча слезы. ‑ Да, вот только я так и не сумел спасти...
Они помолчали, а затем Олег осторожно поднялся на ноги и сказал:
‑ Пошли в Ключи. Надо прислать сюда наших, пусть заберут тела... Похоронят... по‑человечески...

Вечером того же дня Игорь в обличие волка стоял рядом с Олегом на узком перевале и смотрел вниз ‑ на крохотную деревушку, раскинувшуюся у подножия расколотой пополам горы. Кирилл ушел вперед, и внизу среди домов уже раздавались взволнованные голоса и горестный волчий вой.
‑ Ну, вот и они, Медвежьи Ключи, ‑ сказал Олег. ‑ Именно здесь живут оборотни, когда у них наступает время бесцветной крови. Ты уже понял, что все жители Охряпинской ‑ оборотни?
Игорь кивнул.
‑ Ну что, пошли? ‑ после паузы спросил Олег. ‑ Я познакомлю тебя с тетей Матреной и остальными. Тетя Матрена единственная живет здесь постоянно. Готовит еду, присматривает за молодняком... Она и за тобой присмотрит, проследит за твоим обратным превращением. А заодно расскажет о твоем отце и... в общем, полностью удовлетворит твое любопытство... Через недельку ты сможешь говорить и тогда...
Игорь поднял морду и вопросительно взглянул на Олега. "А ты разве не останешься? Ты же ранен, тебе надо подлечиться!"
‑ Я не могу остаться, мне надо возвращаться. А раны... Пока дойду до Охряпинской, они почти заживут. На нас, на оборотнях, действительно все заживает, как на собаках, ‑ ответил Олег. ‑ Нет, я не читаю мысли, не бойся... Просто я... Не знаю, как сказать... Чувствую что ли...
Игорь кивнул. Он и сам частенько "чувствовал" людей, их эмоции и невысказанные мысли.
‑ Мне надо возвращаться, ‑ повторил Олег. ‑ Послезавтра суббота и начальство ждет меня в гости. Кажется, его дочка положила на меня глаз, представляешь? ‑ Он засмеялся.
Игорь фыркнул и покрутил башкой. "Да, ты попал. И что же станешь делать?"
‑ Постараюсь ее как следует разочаровать. В общем, придумаю что‑нибудь, ‑ махнул здоровой рукой Олег.
"Не ходи", ‑ повел глазами Игорь.
‑ Не могу. Начальство как‑никак. Еще премии лишит. Или уволит.
Игорь обвел взглядом поросшие лесом вершины, покосился на перебинтованный бок и руку Олега и вздохнул.
‑ Я знаю, о чем ты думаешь, ‑ тихо сказал егерь. ‑ Как я после всего этого могу вернуться к пропахшему бензином уазику, душному городу, взбалмошному начальству и рутинным обязанностям?
"Да. Как ты можешь?"
‑ Могу, Игорь. Могу. Именно та жизнь для меня настоящая. Та. Человеческая... Понимаешь?
Игорь не ответил. Он смотрел на горы и наслаждался миром, в котором отсутствовал цвет.